bigdrum (bigdrum) wrote,
bigdrum
bigdrum

Categories:

Ворон - 5



Предыдущее: 1, 2, 3, 4.

Мы продолжаем рассматривать личность и творчество Маяковского в контексте времени. А также - последствия личности и творчества. Маяковского. В контексте времени.

Итак. Что такое поэзия, мы в общем, начинаем понимать. И неслучайность поэзии в культурной среде - тоже. И особенную роль, которую приписывает поэзии общественное мнение, тоже. Очень хорошо. Мы познакомились с личностью и творческой сверхзадачей поэта Владимира Маяковского. Еще лучше. Вопрос - а что остальные поэты в рассматриваемый период времени?

Вам нравятся розы,
А я на них срал!
Стране нужны паровозы,
Стране нужен металл.


Такие вот стишки "под Маяковского" ходили во времена моего детства. И в этом, в стихах этих, заключается определенная историческая правда о том времени. Давайте еще раз взглянем на следующие слова:

Ленин провозгласил принцип, которым должны руководствоваться руководители: «Искусство принадлежит народу, — сказал он Кларе Цеткин. — Оно должно уходить своими глубочайшими корнями в самую толщу широких трудящихся масс». (Стиль последнего предложения характерен для руководителей русской литературы.) «Оно должно быть понятно этим массам и любимо ими». Если сам Ленин не понимал современного искусства, то куда уж массам соваться? «Должны ли мы небольшому меньшинству подносить сладкие утонченные бисквиты, тогда как рабочие и крестьянские массы нуждаются в черном хлебе. Я понимаю это, само собой разумеется, не только в буквальном смысле слова, но и фигурально: мы должны всегда иметь перед глазами рабочих и крестьян. Ради них мы должны научиться хозяйничать, считать. Это относится также к области искусства и культуры».

Прежде всего мы видим знаменитую декларацию "искусство должно принадлежать народу". Я не буду сейчас рыться, кто учил работы Ленина в школе, тот даже может вспомнить, кто умеет пользоваться гуглем... Кстати, в Гугле есть и еще более конкретная цитата:

Я, знаете, в искусстве не силен, искусство для меня, это… что-то вроде интеллектуальной слепой кишки, и, когда его пропагандная роль, необходимая нам, будет сыграна, мы его — дзык, дзык! — вырежем. За ненужностью. Впрочем, вы уж об этом поговорите с Луначарским: большой специалист. У него там даже какие-то идейки…

Вообще, к интеллигенции, как вы, наверное, знаете, я большой симпатии не питаю, и наш лозунг «ликвидировать безграмотность» отнюдь не следует толковать, как стремление к зарождению новой интеллигенции. «Ликвидировать безграмотность» следует лишь для того, чтобы каждый крестьянин, каждый рабочий мог самостоятельно, без чужой помощи, читать наши декреты, приказы, воззвания, Цель — вполне практическая. Только и всего.


Не знаю, насколько верно передал ленинскую мысль Анненков, но вот с этого мы и начнем, пожалуй.

Ребята, искусство народное - это простые всякие стишки-прибауточки, песни, обычаи с художественными элементами. Искусство правителей во все времена было иным. Так, современный театр возник из древнегреческих канонов мистерий, где сакральное объединялось с бытовым, но играло ведущую роль. Позднее греческие мистерии утратили, в связи с приходом христианства, самую возможность своего сакрального существования, однако канон - остался. Мистериальные элементы древнегреческого театра были унаследованы христианской традицией для проведения богослужений. Так, в православии (где это видно в чистоте) хор является тем же, что в в театре Эллады, молитвы произносятся нараспев, и подобно древнегреческой традиции, прихожане во время службы также являются и соучастниками действа в определенные его моменты (пение Символа Веры, Отче наш и т.д.). А вы как думали, все просто? Нет, ребята, глубочайшая культурная преемственность - церковь-то Византийская...

В католицизме, который развивался уже на базе римской интерпретации древнегреческой культуры, и ориентирован был на совсем иную публику, то есть делался другими по ментальности людьми для других по ментальности людей - вместо хора у нас орган, а молящиеся уже не являются соучастниками действа, между ними и богом есть посредник в лице церкви, которая, в отличие от православия, объединяющего духом своим человека с богом, наоборот - разделяет человека и Бога, становясь посредником. Потому, кстати, в православии нет Папы, а в католицизме он есть.

Позднее, из сохранившегося благодаря усилиям церкви античного наследия, выросло светское искусство. Сперва в виде постановок Эсхила и Гомера (классический период европейского театра), исполняемых в четком соответствии с древнегреческим каноном для знати, затем - появились "народные" театры, где каноны не соблюдались уже настолько строго. Между прочим, одним из первых "народных" авторов был Шекспир. Все его произведения имеют жестко каноническую структуру, во всех обязательно герой какой-нибудь гибнет (эсхатологическая составляющая), перед нами проходит его жизнь и страдания, в каждой пьесе присутствует свидетель и все это происходит как бы перед взором бога (ну в Греции было - богов). Короче, Шекспир - это попытка приблизить греческую трагедию к современности, актуализировать ее, в силу его творчества появился прецедент нестрогого соблюдения канонов, при сохранении духа высокого искусства, и уже на базе этого прецедента пошло-поехало. В частности появился Мольер, который окончательно разорвал театр и сакральность канона, как по исполнению, так и по сюжету, приблизившись к простоте и сюжетам площадного театра на уровне исполнительского искусства профессиональной труппы. Однако следует сказать, что даже Мольер, ломавший стереотипы, все же оставался представителем дворянства, и его искусство - первое чисто светское европейское искусство - было искусством дворянства, расширенным, благодаря исключительно бытовым сюжетам, на среду горожан, в основном мелких собственников. А вовсе не трудового крестьянства и пролетариата. Наконец, последний из великих народников - Тарас Шевченко - несмотря на крестьянское происхождение, всю жизнь вращался в кругах дворянства, и пусть вас не обманывает сюжетная сторона его творчества. Шевченко не сколько воспроизводил культурный контекст простых холопов, сколько пытался привнести высокое искусство в народную среду, он был просветителем, то есть - его искусство имело основой все же не происхождение, а образование. Все, что Шевченко сделал для простого народа - букварь. Потому что народ читать не умел в массе, и потому его творчеством насладиться не мог в принципе. Фактически - это такой украинский Шекспир. Не более.

Искусство во все времена принадлежало и было прерогативой знати, то есть - эксплуататоров.

Теперь смотрим не ленинскую мысль. "Искусство должно принадлежать народу". "Должны ли мы небольшому меньшинству подносить сладкие утонченные бисквиты, тогда как рабочие и крестьянские массы нуждаются в черном хлебе." Что мы видим? Ребята, мы видим сокрушение самих основ, понимаете?

Искусство по своей природе, возносясь ко временам Эллады - это связь человека с божественным. Искусство - это мистерия. Искусство - это тропинка к высоким переживаниям, высоким мыслям и высоким поступкам. Именно потому в греческом театре были боги и свидетель. Искусство - это восторг, это инсайт, это пиковая эмоциональность. А еще это - священнодейство, в котором человек выходит за рамки быта, оказываясь в более высоком мире. Суть искусства - это одухотворение человека. Это именно то, о чем уже в 20-м веке писал Антуан де Сент-Экзюпери. Ленин же предлагает нечто иное. Ленин говорит об утилитарном искусстве, которое является не образцом и каноном, но слугой рабочего класса. Ленин говорит о функциональном значении искусства для пролетариата таком же, какое значение имело искусство до революции для дворянства. По крайней мере в понимании Ленина. Однако сам же Ленин и признавал, что не понимает современного искусства. Более того - из всего искусства прошлого он брал только наиболее народное и простое. Светское. Он был в восторге от Пушкина, мог оценить Мольера, возможно он мог бы прочитать Шекспира, но в его разговорах мы не встречаем восторгов касательно классических форм. Зато - Горький, классики-разночинцы, тому подобное.

Ребята, я понимаю, как "народник" может восхищаться Ломоносовым, но почему наш "народник" не восхищается Жуковским, воплотившим канон русской поэзии до прихода Пушкина, каковому канону Ломоносов в своих одах следовал неукоснительно?

Ломка задач искусства, ломка преемственности искусства, ломка смысла искусства - вот что предлагал Ленин. Не возвышение человека через создание либо сопереживание прекрасного, но развлечение человека либо воспитание человека - вот что предлагал Ленин. Искусство, лишенное волшебства - оно перестает быть искусством, в нем теряются последние искры божественного, привнесенного Элладой. Они пропадают. Их нет.

Смотрим на воспоминания Анненкова. Я не знаю, что точно, дословно, сказал ему Ленин. Люди в пересказе часто передают не объективно произнесенные слова, но свое восприятие. И вот мы смотрим на то, что написал я, и сравниваем с тем, что писал Анненков.

Я наблюдаю совпадение.

Необходимо понимать, что мнение Ленина в то время - это мнение большевиков. А мнение большевиков - мнение Советов. А мнение Советов - мнение народных масс. Образ мысли, превращенный в действие.

Есть такой анекдот.

В 1917 году внучка декабриста слышит шум на улице и посылает прислугу узнать, в чем дело.
Вскоре прислуга возвращается:
— Там революция, барыня!
— О, революция! Это великолепно! Мой дед тоже был революционером! И чего же они хотят?
— Они хотят, чтобы не было богатых.
— Странно... А дед хотел, чтобы не было бедных.


Эта старая антисоветчина, немного некорректная с точки зрения целеполагания большевиков - по крайней мере ТЕХ большевиков - все же абсолютно верна, если мы будем говорить об искусстве, в том же 17-м году...

Показательна в этом смысле судьба Сергея Есенина. Человек глубокого поэтического дара, не имевший проблем с властью... Вспоминаем одно из последних стихотворений Есенина... Не о том ли оно, о чем говори мы? Почему, уже в 1923 году, Есенин опять возвращается к богу? А теперь давайте вспомним поэму Блока "12". Самое окончание:

...Так идут державным шагом,
Позади - голодный пес,
Впереди - с кровавым флагом,
И за вьюгой невидим,
И от пули невредим,
Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз -
Впереди - Исус Христос.

Ребята, эти поэты - они приняли революцию. Они могли уехать, и их бы в среде дворянской эмиграции приняли, но они остались. Это поэты Серебряного века, вершина российской поэзии. Но они остались. И откуда у них, оставшихся, вот эта вот эсхатология и вот это вот стремление к образу Бога?

Все очень просто. Поэты воспринимают реальность эмоционально. Революция - одно из самых эмоциональных событий, какое может только быть в обществе. Поэты одухотворяли революцию, понимаете? Они, в своем художественном восприятии, считали революцию рывком вверх, вдохновением народным, началом новой, небывалой, счастливой жизни. В своем поэтическом восприятии они видели револлюцию как воплощение своего художественного идеала, имеющего сакральную природу. Но - тут мы вспоминаем ленинскую парадигму...

Анненков передал слова Ленина не дословно. Я думаю, что разговор с Лениным был дольше данной цитаты, но Анненков - он же "из этих". Он все понял, он концептуально все понял. Ленин умел разговаривать с людьми и доносить до них свои мысли, а Анненков - он был восприимчив, он умел думать головой и он из всей беседы вывел главное.

Оскопить искусство, лишить искусство самого духа искусства и превратить в инструмент общественного управления.

Вспоминаем административный восторг Ленина. Административный восторг Ленина от Маяковского был сильнее художественного вкуса Ленина.

Ленин не думал об искусстве, Ленин думал об административных потребностях.

Я не говорю о том, что поэтов преследовали и убивали - какая глупость! В последнее время за Есениным ОГПУ чуть не гонялось, но не чтобы арестовать - а чтобы направить в санаторий, на отдых. Нет, речь о другом. О социальном заказе. Социальный заказ в области искусства, сформированный новой идеологией, был принципиально другим, нежели тот, который сформировал рассматриваемых нами поэтов. Соответственно, место в литературе, в том числе в поэзии Страны Советов должны были занять другие люди, другого склада ума, другой ментальности. Речь шла не о преемственности, но о пресечении преемственности исходя из идеологической перемены. В прошлой части мы вспоминали о Щербакове. Человек чуть горшки за писателями-поэтами не выносил, а они либо вешались-стрелялись, либо занимались контрреволюционной деятельностью...

Вопрос. Кто травил Маяковского? Кто травил Есенина? Органы? Нет. Травили те самые новые люди, новые писатели-поэты, которые отвечали социальному заказу. Новому социальному заказу.

Одновременно в советской прессе проходит интенсивная и крайне резкая критика творчества М. А. Булгакова. По его собственным подсчётам, за 10 лет появилось 298 ругательных рецензий и 3 благожелательных. Среди критиков были влиятельные литераторы и чиновники от литературы (Маяковский, Безыменский, Авербах, Шкловский, Керженцев, Киршон и другие).

А ведь это Булгаков еще Мастера и Маргариту никому не показывал! И кстати - Булгаков писал пьесу про Сталина, но Сталин не разрешил ставить пьесу про себя, счел это неуместным.

Еще. Еще одна фигура. Михаил Зощенко. "Перед восходом солнца". Здесь мы видим уже более поздний вариант, когда к преследованию писателя присоединились партийные органы. Это - следующая итерация...

При чем здесь Маяковский, спросите вы.

До революции единственным мерилом для критика была художественная ценность произведения. В одной стране в одной сфере деятельности могли уживаться люди совершенно разных взглядов, иногда - даже непримиримых концептуально. Да, была определенная цензура, но простите меня, если вышли в печати "Горе от ума", "Ревизор" и "Путешествие из Петербурга в Москву" - значит, не все так плохо было. К слову сказать, некий граф Бенкендорф лично занимался неким Александром Пушкиным, опекая его - и это был тот самый человек, коего мы знаем как деспота и цензора, душителя свободы, преследовавшего декабристов. Каковой Пушкин Александр Сергеевич, между прочим, написал известное стихотворение, посвященное декабристам. Причем не просто написал - а еще и получил ответ от фигуранта (Одоевского), и строчка из ответа была взята неким Владимиром Ульяновым в качестве названия для одной пролетарской газетки... Такая вот цензура была при царе.

При царях поэты могли драться на дуэли за обвинение в бездарности и пошлости, но никогда не преследовали и не травили друг друга по идеологическим причинам, эта прерогатива сохранялась за представителями нетворческих профессий.

Литература вообще, и поэзия в частности, в традиционной, допролетарской культуре не носила административного содержания. Да, были официальные оды, поэмы, панегирики и прочее. Но заказывались они поэтам в очень редких случаях. В большинстве же случаев поэты сами от себя, по собственной инициативе и по вдохновению сочиняли такие произведения. Вся остальная деятельность поэта проходила исключительно в свободном полете. Главным, а то и единственным мерилом для поэта было качество. Поэт соревновался с другими поэтами, а не боролся с цензурой и литературными организациями. Всегда можно было найти кого-то, кому понравится твое произведение (если конечно, оно не бездарно), потому что общество в лице классов-эксплуататоров читало запоем, читало все и желало читать еще больше. К примеру, известный патологический игроман Достоевский таким образом из долговой ямы выбирался - сидел и писал, тоннами, километрами. Критерии успеха автора в Российской империи носили исключительно творческий характер - если, конечно, автор не начинал бросаться на власть в открытой и непосредственной форме.

Революция изменила все. Голод, нищета и административные задачи.

Маяковский более, чем кто-либо, ответил на новый социальный заказ. Маяковский вызвал административный восторг. Ту же поэму Блока "12" иначе, чем конъюнктурщиной, считать нельзя - кушать очень хотелось. Маяковский показал как власти, так и литераторам, какой должна быть халтура, чтобы кушать было. И потому многие авторы ломанулись халтурить. Не просто делать переводы, читать лекции, обучать - то есть делать утилитарные вещи, не требующие вдохновения. А - эксплуатировать свое вдохновение, чтобы заработать на хлеб.

Я не принадлежу к поклонникам его поэтического таланта, хотя вполне признаю свою некомпетентность в этой области. Но давно я не испытывал такого удовольствия, с точки зрения политической и административной.

Ребята, это удивительные слова. В них читается все. Почему? Потому что мы видим, что не художественная ценность оказалась ведущей, не красота, не эстетика - а практичность, политическая и административная актуальность. Та самая "чернушка", о которой Ленин говорил в другой приведенной нами цитате.

Нельзя винить Маяковского или еще кого-то, что вот решили литературным творчеством спасти себя от голодной смерти. Нет. Во все времена во все революции были авторы, которые так поступали. Это нормально в каком-то смысле - каждый зарабатывает, как может. Может, это и неприятно, и даже определенную брезгливость может вызвать - у нас на Украине тут набор шикарный, на выбор - но в целом это понятно и объяснимо.

Проблема Маяковского была совершенно в другом.

Дело в том, что Маяковский был очень талантлив. Возможно, даже гениален. Революция была его музой, и он кинулся в нее, как настоящий Поэт кидается в творчество - без остатка, весь, не ведая страха. Он был честен, и потому его труд получился особенного качества, эталонного. Такого качества, что даже большевики, не знавшие, что им делать с "гнилой интеллигенцией" в стране победившего пролетариата, охренели. Вышеприведенная цитата из Ленина - она как раз и является примером такого охренения. Они-то, по Марксу, думали, что сейчас все кинутся сопротивляться, а тут вдруг, оказывается - интеллигенция выступила за них. Да не просто за них, а как бы так сказать...

В фильме "День радио" есть прекрасная формулировка - "затебее-затебее".

Сочетание вдохновения Маяковского и административной задачи, реализованной им помимо своего внимания и усилий, способствовали с одной стороны, убеждению большевиков в правильности своего понимания цели и места искусства в новом обществе, и с другой - показали массе авторов, что и как надо делать, чтобы кушать. Более того - склонность Маяковского идти напролом, круша и куроча, вплоть до самого верха, показали писателям и поэтам, что слово художественное - это не просто корка хлеба с куском масла, слово художественное - это власть, или по крайней мере, близость к власти.

Еще раз - в стихотворении, которое вызвало восторг у Ленина, Маяковский критиковал обычных коммунистов. Это власть.

Благодаря такому примеру творчество литературное, ранее бывшее претензией на мастерство, окончательно превратилось в претензию на положение в обществе. Для бездарей литературных такая претензия вообще осталось единственной доступной формой мотивации. Талантище, концептуалист, в творчестве своем безусловно честный до последней буквы поэт, Владимир Маяковский, открыл двери в литературу и показал путь функционерам от сочинительства. Тем самым людям, которые потом сами воспевали всех лидеров государства, которые сами потом грызли друг друга и которые сами потом были хуже любого цензора.

Графу Бенкендорфу в страшном сне не снилось, что поэты и писатели сами друг друга будут наказывать, понимаете?

Владимир Маяковский, человек-время, идеально точно попавший в социальный заказ первых лет революции, помимо своей воли задал новую систему приоритетов для массы других людей - не таких честных, не таких творчески бескомпромиссных, не таких талантливых, зато - идеально умеющих чувствовать, откуда ветер дует, и знающих, как данному ветру нужно подставить паруса. И это стало трагедией для страны, на самом деле. Потому что Латунский из "Мастера и Маргариты" - образ хоть и собирательный, но документальный...

Литература вообще, и поэзия в частности - наиболее зависимы от личности автора. Будет ли написана правда - зависит только от автора. И если Маяковский писал правду, как он ее видел, если он служил музе, как служит поэт - то это вовсе не значит, что остальные действовали так же. Во все времена поэтам и писателям для творчества было достаточно таланта и образования, и только в СССР была создана специальная концепция - "социалистический реализм". Да, конечно, Маяковский не писал программных статей и не строил литературных теорий. Однако он продолжительное время являлся эталоном для подражания, со стороны людей, которые просто не поняли его мотивов и истинных устремлений.

Позднее позиции Маяковского и этих людей разошлись. Социалистический реализм требовал не бунтарства уже, не бескомпромиссной честности, но конформизма в рамках художественного метода и партийного целеполагания. А вот с конформизмом у Владимира Владимировича как раз были большие проблемы...

Не сложилось с конформизмом у Маяковского, такая фигня.
Tags: Ворон, Мысли дилетанта, Неоднозначное, Се ля ви...
Subscribe

  • Отходя ко сну...

    Чтобы организм смог правильно усвоить шашлык, за раз можно съесть не более 200-300 граммов мяса. Безопасную для здоровья порцию шашлыка в беседе…

  • Ну вот...

    Нестареющая классика... Цифры конечно, невысокие. По сравнению с 90+% от результатов испытаний Модерн, Пфайзеров, Спутников и т.д. - кажутся…

  • Опять двадцать пять...

    Вот только вот тут вот у нас была такая дискуссия. Мысль о влиянии белка на тробмозы я подумал самостоятельно, и она мне понравилась. Следует…

promo bigdrum february 17, 2019 22:31 6
Buy for 10 tokens
На мейл-ру пролетела очередная "желтая" новость, коих не счесть. Касательно контактов с инопланетянами. В силу чего, втыкая по причине небольшой эмоциональной раздолбанности, я вот тут вдруг решил взять и откомментировать это дело. Да, ребята! МЫ БУДЕМ ГОВОРИТЬ ОБ НЛО, ПРИШЕЛЬЦАХ…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments