bigdrum (bigdrum) wrote,
bigdrum
bigdrum

Category:

Тайна личности Льва Абалкина, или невероятные приключения в невозможном месте - 17

Предыдущие части: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16.

Часть 17. Бонус-трек. Об онтологии тайных обществ. (Продолжение).

Первое онтологическое качество тайного общества - это серьезность. Это то, что Хейзинга называет "божественным серьезом игры". Вы можете сегодня сходить на дискотеку, а завтра нет. С тайным обществом, с участием в тайном обществе, с тайной так не бывает. Это секрет - несерьезно, а тайна - это то, что поглощает без остатка. Весь мир может подождать, пока вы находитесь наедине с тайной.

Второе онтологическое качество тайного общества - немногочисленность адептов. Узок круг этих людей, страшно далеки они от народа... На самом деле чем меньше адептов - тем лучше. Будучи членом тайного общества, вы аффилированы с группой, и чем менее она многочисленна, тем большую значимость для группы вы имеете. Тем выше ваше самоуважение и мотивированней самоотношение. Апостолов было всего двеннадцать, а сколько было римлян? Ну и где теперь та Римская империя?

Эти принципы известны человечеству уже две тысячи (почти лет). "Ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них" - Мф.18.20. Почему не один? Почему не тысяча? Почему двое или трое?

Один человек может отвлечься. Думал о боге, через минуту оказывается - жену мысленно раздевает. Тысяча людей - ты теряешься в таком коллективе. Внутренне прячешься. Значимость субъективная низкая, главное, чтобы никто не заметил, как ты отвлекся. А если двое или трое - то тогда и значимость субъективная высокая, и не спрячешься уже никуда. И с товарищами вы друг друга будете поддерживать, напоминать, по какому поводу собрались...

В романе Достоевского "Бесы" описана народовольческая террористическая ячейка первых образцов разлива. Народовольцы не имели сколь-нибудь явной и четкой идеологии, зато имели идею-фикс - спасти Россию. Как спасти - никто не знал, зато все знали, что нужно бороться с мракобесием, то есть - с традиционным укладом жизни. Мы видим классическую ТО-шную "тайну", крайне значимую, но несколько контрсоциальную в тех условиях. В процессе подготовки к "светлому будущему", исходя из методов борьбы (теракты против представителей администрации) были вынуждены разработать конспиративную структуру, состоящую из троек. Три человека - оптимальное число с точки зрения уровня мотивации. Так вот, в "Бесах" эсеровский кружок, состоящий из мелких бздливых уездных дворянчиков, замотивирован настолько, что собирается убить одного из своих бывших - Шатова. Человека, которого все они давно знают и с которым периодически общаются...

Действенность малых групп адептов давно подмечена в МЛМ. Хорошие сетевики знают, что правильное построение группы - не вширь, а вглубь. Вы можете иметь десять "мелких" партнеров, и сидеть без денег. А вот если у вас есть две-три "глубоких" ветки - благополучие вам обеспечено. Объясняется это тем, что замотивировать одного-двух человек, в силу описанных динамик, крайне легко (и получается само собой), и они точно так же пойдут мотивировать свою глубину. А вот замотивировать сразу десятерых - пупок развяжется. Даже у гения мотивации.

Когда я слышу про тайные общества, которые хотят захватить власть над миром - я смеюсь. Чтобы захватить власть над миром, нужно много-много адептов, а значит, ваша парадигма должна быть понятна и допускать передачу огромному количеству людей без искажений. Более того, все эти люди должны относиться к вашей тайне всерьез, по-настоящему. А люди бывают разные, с разными жизненными установками, разным уровнем образования... Это неминуемо и определенно приводит к тому, что ваша тайна будет простенькой и дохленькой, а чем слабее тайна - тем хилее адепты, тем хуже мотивация и слабее интенция.

Третье онтологическое качество тайного общества, вытекающее из первых двух - это высочайший эмоциональный накал. Возникающие из особых отношений с тайной, подкрепленные высочайшим чувством значимости и ответственности, порожденными немногочисленностью адептов, эмоциональные состояния членов тайного общества носят зачастую экстатический, катарсический характер. Более того, поскольку тайна экзистенциальна, поскольку она не зависит от внешних обстоятельств (если это тайна, конечно, а не секрет какой), в чрезвычайных условиях мы имеем классический эмоциональный маятник. Вот только что было совсем плохо, потом человек вспомнил о тайне, и его отмашкой - хлоп, и в абсолютный эмоциональный плюс. В кровь выбрасывается бешеное количество дофамина, эндорфинчиков всяких, опиатиков... Именно этим объясняются эффекты пропадания чувства боли у верующих, претерпевающих мучения за веру.

Эмоциональные переживания адептов тайных обществ однозначно относятся к категории peak expirience. Именно этим объясняются те проявления "фанатизма", "зацикленности" и так далее, которые им приписываются общественным сознанием. Нет никаких особых фанатизмов - банальная физиология плюс экзистенция.

Мы не поймем ничего в онтологии тайных обществ, если не уясним себе разницы между загадкой, секретом и тайной.

Загадка - это нечто объективное. Это могут быть какие-то свойства камня, например. Хорошим примером загадки является история с открытием радиоактивности. Когда супруги Кюри обнаружили, что некоторые минералы засвечивают зачехленные фотопластинки, они столкнулись с загадкой. Как это возможно, как это происходит, в чем физическая сущность этого явления? Так был открыт радий, феномен ядерного распада и в конце концов - создана атомная бомба. Как только мы проводим исследования, проясняющие механику процессов и явлений, так сразу загадка исчезает и становится всего лишь одним из многочисленных фактов об окружающем мире. В момент, когда мы только столкнулись с неизведанным, когда перед нами загадка - тогда, конечно, субъективный фактор играет огромную роль. Неизвестность всегда будоражит сознание, несет в себе массу эмоций и так далее, но будучи исследованной - уже не представляет из себя ничего значимого и волнующего.

Секрет - это тоже нечто объективное, но особо ценное. По тем или иным причинам. Секрет надо охранять от посторонних, нужно не дать чужим его узнать. Сам по себе секрет, с данной точки зрения, субъективной ценности не представляет. Неважно, какой секрет мы охраняем - технологию обогащения урана, производства биотоксинов или рецептуру вулканизирующих присадок для шин Мишлен. Субъективную ценность для нас представляет факт единоличного обладания секретом. Секрет, который стал известен всем (рассекречен) для нас субъективной ценности уже не имеет.

Как только люди узнали про существование американского континента, это стало больним секретом Португалии и Испании. Но как только об этом узнали вообще все - начался тот бардак, который сегоня называется историей Америки.

В отличие от загадки и секрета, тайна - это принципиально иное. Тайна - это субъективно значимое нечто, которое не теряет ценности при рассекречивании, например. По той простой причине, что тайна есть нечто, проявленное в особом отношении. Возьмем карты Таро - их сейчас можно купить где угодно. Ну карты и карты, набор картонок с пятнами краски. Какая тут тайна? Или вот еще пример - все пьют кофе, некоторые даже в турке заваривают, и у некоторых, когда кофе попьют - в чашке осадок остается, верно? Тайна возникает не тогда, когда у нас в руках куски картона, и не тогда, когда посуду мыть пора. Тайна - это когда мы наделяем куски картона особыми свойствами, или когда наделяем особыми свойствами пищевые отходы.

Тайна не есть вариант секрета в обыденном понимании. Тайна есть феномен особых смыслов, открывающихся при особом отношении, и эти смыслы обладают особой значимостью. Загадка исчерпаема, и исчерпаема легко. Секрет исчерпаем, и исчерпаем тоже, в общем - достаточно просто и быстро. Тайна неисчерпаема в принципе, ибо тайна есть экзистенция...

Некоторое время назад в Интернете началась очередная околосектантская шизофрения, порожденная фильмом "Секрет". Так вот, как вы догадываетесь, парадигма фильма не может быть секретом, ибо мы изначально столкнулись с рассекречиванием этого самого секрета. Фильм построен на парадигме так называемой "визуализации". Именно за неуемную визуализацию кое-кто уже отхватил однажды, я в психотронике об этом писал, да... Утверждается, что постоянное размышление об объекте своего вожделения притягивает в вашу жизнь этот самый объект. Ну то есть, мечтаете вы о том, чтобы у вас рога с копытами выросли - значит, на трассе поймаете лобовуху со скотовозом, будут вас от коровы отскребать по кусочкам...

Центральной мыслью всей этой секретчины является то, что в нее надо верить. То есть, если вы верите в то, что ваши мысли привлекают в вашу жизнь свое вопрощение - значит, так и будет. А если вы мыслите, мыслите, а нихрена не получается - значит, вы верите слабо, о другом думаете... Вы понимаете? Вот так формируется особое отношение. На самом деле в случае данного фильма мы видим классический пример тайны, классическую экзистенцию, которая реализуется через особое к себе отношение. Штуку совершенно иррациональную, но при этом - абсолютно эмоционально значимую для тех, у кого она есть, и абсолютно не воспринимаемую теми, у кого ее нет...

Если в случае загадки и секрета мы имеем дело с вещами или явлениями вполне объективными и независящими от вашего к ним отношения, то с тайной не так. Тайна - это фетиш по природе своей. И потому динамика отношений с тайной у человека совершенно иная, чем динамика отношений с секретом или с загадкой.

Считается, что тайные общества формируются вокруг ритуалов. Это и так, и не так. Ритуальное действо по природе своей - это действие с особым смыслом, это экзистенция. Однако экзистенция ритуалом не исчерпывается. Если мы посмотрим на христианскую церковь, то увидим, что служба - это далеко не вся христианская жизнь. Главное в христианстве происходит в обыденности, в быту. В том, как христовы добродетели воплощаются в реальных, бытовых поступках. Бегание по пять раз в неделю на службы не сделает вас христианином. Посильное следование христовым заповедям - вот та экзистенция, которую вы привносите в жизнь, вот то, что является конечной целью богослужений в церкви. Заметим, что церковь как таковая не является тайным обществом, она открыта. Что же говорить об обществах тайных, которые даже собрания свои проводить не могут, чтобы не привлекать внимания?

Тайна может быть любой. Ну почти. Вы можете основать тайное общество людей, которые всегда чистят зубы, например. Весь мир просто чистит зубы, или боится парадонтоза и кариеса, а вы - нет. Вы чистите зубы, чтобы спасти Мироздание. Или чтобы стоматологи удавились. Или еще зачем-то. Главное, чтобы чистка зубов имела для вас некий сакральный смысл, чтобы она стала экзистенцией. Вы будете смеяться, но это работает и используется. В компании Амвей, например, настолько превозносятся качества зубной пасты Глистер и ополаскивателя Глистер, что чистить зубы любым другим продуктом - некомильфо. Утверждается, что когда вы чистите зубы "чужой" щеткой, пастой или не тем ополаскиваетесь - это вредит бизнесу. В результате каждый раз, когда вы чистите зубы, вы продвигаете бизнес, сакральный смысл, привносимый вами в банальную гигиеническую процедуру, как и любое ритуальное действо, дает интегральный эффект. Как только вы будете чистить зубы не просто так, а со смыслом - так сразу возникнет экзистенция действия, и вы прикоснетесь к тайне...

По сути любой "эзотерический" текст - просто набор букв, часто бессмысленный. Сакральным его делает наше отношение. Если у вас нет мотивации что-то делать регулярно, исходя из жизненной надобности, вы можете придать этому сакральный смысл. Вы можете породить экзистенцию. Я в свое время этим здорово пользовался, когда ничего больше не помогало... Только нужно иметь в виду, что если чистка зубов для вас сакральна, то в момент оной чистки, лица, отвлекающие вас от, могут быть вами обижены. Потому что тайна стоит всегда на первом месте...

Иногда в жизни можно встретить неосознанное наделение сакральностью каких-то действий или процессов. Это даже просто наблюдать страшно. Люди сами не понимают, что они делают. Хотят сделать кому-то хорошо, но вкладывают в это особый смысл. В результате смысл-то вкладывается, но человек так огребает от "делателей"... Еще бы - он на втором месте, на первом - сакральное... Как только вы неосознанно привносите некие дополнительные смыслы в обычные действия - начинается шизофрения.

Особенно страшно, когда объектом тайны, тайной - становится живой человек. Неважно, хорошее вы про него думаете, или плохое. Как только живой человек становится объектом особого отношения, сразу же возникает феномен психологического переноса. Если вы муж и жена, например, и любите друг друга, то есть относитесь друг к другу особенным образом - это нормально, такое особое отношение. Но если вы это особенное отношение друг от друга скрываете - возникают очень большие проблемы. Помните, мы уже вспоминали Владимира Леви и его пациентов, которые ругались в стихах? Это вот эта вот штука. Ни один человек не может соответствовать на 100% ожиданиям другого, особенно - когда эти ожидания являются невысказанными. Потому недосказанность всегда порождает психологическое напряжение. А если мы имеем дело с особенным отношением к другому человеку, и не можем с ним поговорить, то у нас тут же формируется тайна. И вместо банального, хоть и не совсем приятного выяснения отношений (впрочем, неприятность можно уменьшить, как это сделал Леви, например) мы имеем невроз. Потому что у нас внутри все кипит, потому что "он не такой" или "она не такая", и надо это дело как-то канализировать, а куда ж тут канализируешь, если тайна...

Все очень просто. Нужно понять, что для вас важнее - тайна или человек. Если человек - то ситуация разрешима. А если тайна - то тогда нужно бежать к психиатру, срочно, потому что потом будет поздно.

Если мы вернемся из наших горных эмпиреев в литературную плоскость "Жука в муравейнике" и "Парня из преисподней", то увидим удивительные вещи.

Во-первых, возня вокруг "подкидышей" производилась не специальной службой. А тайной организацией. Это не Комкон организовывал жизнь двеннадцати, нет. В самом Комконе об этом знало очень немного людей. Была группа посвященных, начиная от самых высших эшелонов власти в лице Комова и Горбовского, включавшая действующих оперативников Комкона (Тристан, Слон) и кучу посторонних, гражданских лиц (Ядвига Леканова). Тема "подкидышей" нигде официально не фигурировала, более того, она прикрывалась двумя слоями легенд (операция "Зеркало", погружение в черную дыру), причем обе легенды работали на уровне самого Комкона - то есть считались правдой. Это говорит о том, что мы имеем не операцию спецслужбы, исходя из служебной необходимости, а некую суперсекретную операцию, осуществленную группой лиц, часть из которых являлись сотрудниками службы, и только. И что в задачу этих самых сотрудников входило исключительно обеспечение безопасности в крайнем случае.

Во-вторых, в действии этой ТО (тайной организации) мира Полдня мы видим отчетливый иррациональный компонент. Иррациональность этого компонента проявляется в глубочайшем моральном кризисе, испытываемом членами этой тайной организации. С одной стороны, "подкидыши" потенциально могут представлять некую невообразимую угрозу для человечества. На самом деле эта самая угроза - штука довольно гипотетическая, и все участники осознают это. Однако, если такая угроза предполагается, то с точки зрения безопасности цивилизации вполне оправданно поступить, как тагоряне - уничтожить инкубатор. Но здесь включается мораль, здесь включается самооценка, здесь включается безусловно положительный образ самого себя - у всех участников программы. Кто должен отдать приказ на уничтожение двеннадцати детей?

Потенциальная угроза - гипотетична. Моральная ответственность - абсолютна.

Третье - мы видим классический перенос, возникший на базе недоверия и подозрительности. По существу, только один из "подкидышей" - Корней Яшмаа - выпал из ситуации тайного общества. Ему сообщили, кто он такой, и в "Парне из преисподней" мы видим человека, которого по жизни ведет не тайна, но секрет. Да, это страшненькая такая жизнь у человека. Это колоссальное психологическое давление. Но для Корнея его жизнь - уже не тайна, не кошмар обстоятельств и чужой подозрительности, а всего лишь секрет. Мы уже рассматривали, как он сам застраховался на всякий случай - специальное окружение, постоянные самопроверки, в том числе оперативные, с негласным привлечением окружающих... В случае же Льва Абалкина все совсем не так. Человек искренне пытается заниматься любимым делом, полезным и интересным, и все время как-то так получается, что не выходит, срывается, все время фигня какая-то вокруг творится... У Абалкина по всем законам психологии должен был развиться колоссальнейший невроз, на базе крушения жизненных планов и неминуемо возникшего недоверия к окружающим его людям.

Четвертое - мы видим замечательно прорисованный невроз у Сикорски. Сикорски, столкнувшийся с проблемой возможного противостояния с неизвестной силой, помноженной на его профессиональную добросовестность и огромную значимость его деятельности (И если в нашем доме вдруг завоняло серой, мы просто не имеем права пускаться в рассуждения о молекулярных флуктуациях -- мы обязаны предположить, что где-то рядом объявился черт с рогами, и принять соответствующие меры, вплоть до организации производства святой воды в промышленных масштабах), конечно, находится не в лучшем положении. Но тут есть специфика, чисто психологическая. Некоторое время спустя в "Волны гасят ветер" уже Каммерер сталкивается с подобной проблемой - но решает ее иначе. В чем тут собака порылась, где разница между Сикорски и Каммерером в одной и той же ситуации?

Разница есть, и она колоссальная. Каммерер, как и Сикорски, имеет дело с гипотетической опасностью. Но для Каммерера она гипотетическая, пока не доказано обратное. А у Сикорски есть персонализация, у него есть конкретных двеннадцать человек, которые персонализируют опасность. Каммереру не на что переносить, пока не вылазит наружу Институт Чудаков, и даже после инцидентов с видеоэффектами, который имел место у Сандро - источник опасности и сама опасность еще не определены. А у Сикорски есть двеннадцать детей, и никаких собственных идей...

Каммерер работает с крайне неприятными психологическими переживаниями. Как со своими собственными. Сикорский работает с точно такими же переживаниями, но, имея объект, персонализирующий их - переносит. Трагедия Льва Абалкина, описанная в повести "Жук в муравейнике" - это история психологического переноса, это кейс, единственным содержанием которого является психологический перенос.

Перечитывая "Жука в муравейнике" и "Волны гасят ветер", мы можем, в контексте онтологии тайных обществ, сделать некоторые выводы. Внутренне направленные экзистенции, как у Каммерера, потенциально бесконечно устойчивы. Внешне направленные экзистенции, как у Сикорски - неминуемо разрушают человека. Каммерер сам определяет, и в известной степени управляет, своим уровнем озабоченности и тревожности. Сикорски абсолютно зависим от поведения Абалкина, которому тоже не все в порядке, у которого тоже невроз, но в отличие от Сикорски, Абалкин не знает, как и почему свой невроз заработал. Абалкин, в структуре психопатологии Сикорски - та самая обезьяна с гранатой. Будучи объектом переноса, Абалкин регулирует психологическое состояние и поступки Сикорски, но сам не может регулировать свои. Потому что у него нет для этого никаких средств.

Я же говорю - с точки зрения психологии книги АБС прорисованы абсолютно, кристально чисто...

"Жук в муравейнике" - это замечательная книга о том, как безграмотное построение ситуации не могло не привести, и таки привело в результате к трагедии.

Два вопроса. Когда сломался Сикорски? Почему Каммерер ничего не сделал?

Сикорски сломался еще во время первой засады в музее. Еще во время первой засады, когда они с Каммерером в абсолютной темноте ждали появления "автомата Странников", Сикорски уже решил Абалкина не брать. Если бы он хотел взять Абалкина - он бы набил полный музей оперативников, повязал бы Лёву как миленького и вывез бы куда подальше. На предмет долгих, но совершенно специфических разговоров. Но морально Сикорски был уже не готов к этому, морально он уже сдался. И именно по этой же причине он не взял Абалкина в кабинете, вместо этого затеяв совершенно никому не нужную лживую клоунаду.

- Лева! - произнес Экселенц изумленно-растроганным голосом. - боже мой, дружище! А мы с ног сбились, вас разыскивая!
Лев Абалкин сделал движение и вдруг сразу оказался возле стола. Без сомнения, это был настоящий прогрессор новой школы, профессионал, да еще из лучших, наверное, - мне приходилось прилагать изрядные усилия, чтобы удерживать его в своем темпе восприятия.
- Вы - Рудольф Сикорски, начальник комиссии по контактам - произнес он тихим, удивительно бесцветным голосом.
- Да, - отозвался Экселенц, радушно улыбаясь. - а почему так официально? Садитесь, Лева...
- Я буду говорить стоя, - сказал Лев Абалкин.
- Бросьте, Лева, что за церемонии? Садитесь, прошу вас. Нам предстоит долгий разговор, не правда ли?
- Нет, не правда, - сказал Абалкин. На меня он даже не взглянул. --у нас не будет долгого разговора. Я не хочу с вами разговаривать.


Каммерер ничего не сделал не потому, что не мог или не хотел. Мог, в смысле - возможности у него были. И хотел, наверное... Но тут вопрос в другом. Во время разговора с Бромбергом, и позднее - во время рассказа Сикорски в кабинете, на Каммерера вылилось все то иррациональное, что годами испытывали участники истории с "подкидышами". Весь кошмар, вся тоскливая неопределенность, вся безысходность положения. Точно так же, как Сикорски переносил на Абалкина свои страхи, точно так же он перенес на Каммерера свои эмоции, весь накопившийся эмоциональный заряд. Разговор Сикорски с Каммерером между музеем и появлением Абалкина в кабинете - это не информирование, не инструктирование, не служебное общение - это смесь исповеди и поисков сочувствия. Так пациент переносит на психотерапевта, и после этого на психотерапевта смотреть страшно - я такое видел...

Каммерер оказался не вовремя приобщен к тайне. И тайна, как штука экзистенциальная, обладающая абсолютной эмоциональной силой воздействия, лишила его возможности здраво мыслить и не менее здраво действовать. Экзистенция - временами страшная штука...

В скобках замечу, что данная трактовка событий "Жука" - не глупость и не фантазия. В "Волны гасят ветер" Каммерер вспоминает историю Льва Абалкина и как трагедию Сикорски. Еще раз повторяю - не как трагедию лично Абалкина, а как трагедию Абалкина и Сикорски.

Я побывал на приемах в самых высших инстанциях наших и уже вовсе без всякого удивления убедился, что в глазах наиболее ответственных наших руководителей проблема прогрессорской деятельности Странников в системе человечества как бы снята, пережита, как детская болезнь. Трагедия Льва Абалкина и Рудольфа Сикорски каким-то необъяснимым образом словно бы навсегда очистила Странников от подозрений.

И в заключение данной части я не буду вас мучить личными переживаниями. Скажу просто - столько переносов, сколько ловил и ловлю я, не ловил и не ловит никто. Вот вчера, например - не знал, то ли блевать, то ли какать...

Ничего, наши детонаторы у нас впереди...
Tags: Тайна личности Льва Абалкина
Subscribe

  • Опять двадцать пять...

    Ребята, я не пойму, отчего истерика такая? Да, Зеленский чмо. Человек без слова, без совести, без чести, лжец и подлец. Но я-то тут при чем? :) Да,…

  • Я сегодня доберусь до танков????

    И мой комментарий: По вопросу замены электроники в камере, где в скафандре и при наличии ионизирующего излучения... (05:00). Если в самой…

  • Расслаблено...

    Вышла 9-я серия "Вызов: Первые в космосе". Откомментирую позже, потому как сегодня у меня день отдыха от пива, а там есть серьезные…

promo bigdrum february 17, 2019 22:31 6
Buy for 10 tokens
На мейл-ру пролетела очередная "желтая" новость, коих не счесть. Касательно контактов с инопланетянами. В силу чего, втыкая по причине небольшой эмоциональной раздолбанности, я вот тут вдруг решил взять и откомментировать это дело. Да, ребята! МЫ БУДЕМ ГОВОРИТЬ ОБ НЛО, ПРИШЕЛЬЦАХ…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments