bigdrum (bigdrum) wrote,
bigdrum
bigdrum

Categories:

Тайна личности Льва Абалкина, или невероятные приключения в невозможном месте - 48

Предыдущие части: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47.

Часть 48. Синдром Сикорски воочию, или Perpetuum Mobile четвертого рода.

В прошлый раз (и вообще все время ранее в данном цикле) мы пристально смотрели на Лёву Абалкина. Пришла пора посмотреть на Рудольфа Сикорски.

Обычный читатель, открывая "Жук в муравейнике", считает, что имеет дело с вяловатым таким фантастическим недотриллером. На фоне циклов современных фантастов - того же Ливадного, например (ах, "Душа одиночки" - какая прелесть, если бы автор на ней и остановился), у которого ядерная бомбардировка там, киборги-убийцы тут, и мясо, мясо, мясо - менуэт диспозиции трех персон - Каммерера, Сикорси, Абалкина - не вызывает адреналина от слова "вообще". Мало мяса, мало драйва, стреляют только в конце, и - тремя патронами, как на стрельбище. Скукота. Вот только Ливадного прочитал и отложил, а страсти по Стругацким бушуют уже десятки лет.

Внятной биографии Андрея Ливадного я так и не нагуглил. Подозреваю, что он никогда не был на войне. Именно потому у него столько мяса, что вот прилетели - и уже стрельба, трупы... В реальности от желания победить до конкретной пули, выпущенной конкретным бойцом - колоссальная работа, причем скорее головой, чем руками и ногами. Думаю, если кто-нибудь когда-нибудь напишет художественную повесть, основанную на реальной штабной работе, пусть и в фантастическом окружении - это будет книга чудовищной увлекательности. И да, "Оперативный центр" Клэнси не предлагать - у него там сплошь недоумки... У меня есть товарищ, служил в разведбате. Так вот, когда я гляжу на его оценку обычных жизненных ситуаций, то понимаю - сколько на самом деле можно и нужно сделать головой, прежде чем наступает время сделать один телефонный звонок.

А когда я оцениваю импровизации определенного контингента, коих волею судьбы насмотрелся - я просто застываю в немом восторге. Ну да, я приведение со шпаргалкой, но все же - в некоторых аспектах ребята демонстрируют совершенство, доходящее до абсолюта. Странно, тебя пиздят потихоньку - а ты аплодируешь, верно? Это такая эстетика. Sapienti sat.

Та же фигня с апокрифами на Стругацких. Ни один даже близко не приближается к эталону. Я читал, причем все, до чего дотянулся. Не помню кто, из посещавших семинары мастеров, вспоминал, что АБС просили МТА (молодых талантливых авторов) не увлекаться действием, напряжением, писать просто. В ответ им ставили в упрек, что сами АБС это правило нарушают. И тут есть один тонкий момент. Если сравнить "Парня из преисподней" с "Войной ротмистра Тоота", то "Парень" едва ли не аскеза в сравнении с "Ротмистром". Но от "Войны ротмистра Тоота" мы зеваем, а от "Парня" испытываем возбуждение... МТА пишут драйв, а читаются как каша-овсянка. АБС пишут просто и даже скучно. Но они очень драйвово, очень адреналиново читаются...

Так происходит потому, что герои АБС - всегда обычные люди. И действуют, и говорят они всегда обычным языком. Даже Быков в "Стране багровых туч" - действует и говорит, как нормальный упертый волевой работяга. Даже Юрковский - фат и позер - абсолютно естествен в своем позерстве. Даже в такой беспощадно-романтичной книге, как "Далекая Радуга", мы видим абсолютное соответствие героев месту, времени и ситуации. Там даже испытатели, на самом деле - чуть не с реальных срисованы, вы только посмотрите на туристов-альпинистов, это схожие микросоциумы... Некоторые современные авторы в некоторых произведениях умудряются писать так же. Первая часть "Ночного смотрящего" Дивова превосходна. А "Вредная профессия" вообще идеально написана со всех точек зрения.

Психология поведения героев Стругацких беспощадно реалистична в степени абсолютной, с точностью до обстановки. Это живые люди, узнаваемые. Если вы верите в сюжет книги - вы начинаете видеть живых людей. Если вы не верите в сюжет книги, то зачем вы ее читаете? Вот потому АБС и порождают драйв у читателя, что въехавший читатель начинает жить в сюжете, переживать за героев. И переживать ему легко, так как все они - живые люди, подсознательно знакомые... Одним из таких людей является Рудольф Сикорски, Странник, Экселенц. Причем это - совершенно живой человек во вполне реальной ситуации. Таких людей в реальной жизни на самом деле много, и товарищ настоящий полковник, например - один из них. Причем - он ведь реально столнулся с Лёвой, пусть даже Лёву звали совсем не Лёва.

Зато планета действительно называлась не Саракш, а Земля...

Однажды один мой знакомый сказал мне, что любой человек в определенной ситуации становится смертельно опасен. И это действительно так. Только за последние пару лет в США было несколько случаев, когда маленькие дети, безобиднейшие существа - убивали родственников из неосторожно оставленного оружия. Да и не в США таких случаев тоже валом. Оно еще слабое, хилое, бегает и смеется, вызывает умиление и слезы радости, а поди ж ты. Ну кто ж поверит, что кровинушка родная, да вот так, верно? Более того, если бы человек по природе своей не был способен на убийство - он никогда не выжил бы в живой природе. Его бы тупо съели. Вопрос опасности человека для окружающих - это не столько вопрос к возможности человека нанести вред другому существу, такая возможность есть всегда - сколько вопрос обстоятельств, выраженных через мотивированность и психологическую целессообразность.

Нет безобидных людей, есть неподходящая обстановка.

Вы, персонально вы - можете завтра кого-то зарезать. Или задушить. Если будет соответствующая обстановка. Или могут убить вас, причем человек, на которого вы в жизни не подумаете. Милый, добрый, доброжелательный... Представьте себе это. Представили? Почувствовали? Ну что ж, значит, мы можем перейти к сути вопроса...

Оба Лёвы были товарищи искрометные. Один родился неподобающим образом, второй - сперва демонстрировал всякие спецэффекты, а потом так вообще - начал демонстрировать вещи, хреново совместимые с представлениями о границах возможного. И если обычного человека мы можем рассматривать с точки зрения исходящей от него потенциальной опасности, то как мы должны рассматривать Лёву, неважно - первого или второго? С соседом понятно, что делать - не поворачиваться к нему спиной и всегда держать на виду. А тут и спиной не поворачиваешься, и на виду держишь - а толку-то...

Страх, ощущение опасности, угрозы - является одним из самых сильных мотивирующих факторов для человека, одной из самых сильных и наименее контролируемых эмоций. Это совершенно эволюционная такая штука, чтобы выживать, кто не чувствует угрозу - быстро дохнет. И реакция на страх, чисто эволюционная, задана простым паттерном "бей или беги". Если мы испытываем страх, и знаем его причину, мы можем реализовать этот паттерн в контексте причины и обстоятельств. Однако, если обстоятельства мы более-менее (я надеюсь) еще можем оценивать, и в общем, оценка эта является во многих случаях даже вполне объективной, то оценка причины страха - штука достаточно любопытная. Потому что не зря говорят - "у страха глаза велики"... Если перед нами стоит жлоб с кулаками - мы причину видим и осязаем, а если стоит улыбающийся Лёва?

Может он действительно улыбается, конечно, но ведь вполне возможно, что как раз именно в этот момент в центре планеты формируется черная дыра...

В таких обстоятельствах паттерн "бей или беги" не может быть реализован, просто потому, что для формирования правильной поведенческой реакции необходим правильный уровень ожиданий. А он не может сформироваться, поскольку неизвестна степень угрозы. В живом мире есть животные, которые всегда бегут, и есть те, которые всегда нападают. Но если вы всегда нападаете - вы, скорее всего, достаточно быстро погибнете. А если вы всегда бежите - скорее всего, проебете новую пищу или иное эволюционное преимущество. Например, огонь для всех без исключения живых существ является опасным, и нужно было быть человеком, чтобы почувствовать разницу между огнем и пожаром. Вся современная цивилизация строится вокруг использования силы огня, и мы должны сказать спасибо тому первому человеку, который не побежал.

В реальности, в живой природе, поисковая стратегия реализуется через статистику. Какая-то часть популяции бьет, в то время как большая - бежит, роняя тапки. Если те, кто бьет, выживают - тогда стая или стадо получает новую пищу, или - новый ареал обитания, или - сведения о степени опасности того или иного явления.

Однако человек, в отличие от животных, находится в гораздо худшей ситуации. С одной стороны, деятельность социума находится в прямой зависимости от того, какой ценностью обладает жизнь каждого из людей. Общество, которое разбрасывается своими членами, долго не живет. Слишком редко бегут люди - популяция сокращается.  Общество, которое слишком ценит жизнь каждого из своих членов, бежит там, где находятся нужные ресурсы. Проблема оценки "бить или бежать" приобретает уже социальный окрас. Вот например, эксперименты над людьми - это хорошо или плохо? Благодаря экспериментам над людьми, в том числе - испытывающих новые лекарства, методики лечения, технические средства (те же самолетные катапульты) - мы получили массу полезных и необходимых вещей и знаний. Однако, если мы будем считать эксперименты над людьми безусловно моральными и социально полезными, сколько людей умрет из-за недобросовестности свежеиспеченных экспериментаторов? И все становится еще сложнее, если мы имеем дело не с одним препаратом, который можно испытать на многих подопытных, а с одним подопытным, и другого такого нет...

- Мальчик, - сказал Экселенц почти нежно. - ты думаешь над этим едва полчаса, а я ломаю голову вот уже сорок лет. И не только я. И мы ничего не придумали, вот что хуже всего. И никогда ничего не придумаем, потому что самые умные и опытные из нас - это всего-навсего люди. Мы не знаем, чего они хотят. Мы не знаем, что они могут. И никогда не узнаем. Единственная надежда - что в наших метаниях, судорожных и беспорядочных, мы будем то и дело совершать шаги, которых они не предусмотрели. Не могли они предусмотреть все. Этого никто не может. И всетаки каждый раз, решаясь на какое-то действие, я ловлю себя на мысли, что именно этого они от меня и ждали, что именно этогото делать не следует. Я дошел до того, что, старый дурак, радуюсь, что мы не уничтожили этот проклятый саркофаг сразу же, в первый же день! Вот тагоряне уничтожили - и посмотри теперь на них! Этот жуткий тупик, в который они уперлись! Может быть, это как раз и есть следствие того самого разумного, самого рационального поступка, который они совершили полтора века назад! Но ведь, с другой-то стороны, сами себя они в тупике не считают! Это тупик с нашей, человеческой точки зрения! А со своей точки зрения они процветают и благоденствуют, и, безусловно, полагают, что обязаны этим своевременному радикальному решению! Или вот мы решили не допускать взбесившегося Абалкина к детонаторам. А может быть, именно этого они от нас и ждали?

Проблема Сикорски на самом деле не в том, друзья Странники или враги, играют они с человечеством или нет, оказывают они влияние или нет. Проблема в том, что у него нет даже подходящей системы критериев для правильной оценки. Чувство угрозы есть, а оценить степень угрозы - нечем.

- Мы все устали, Мак, - проговорил он. - как мы все устали! Мы уже больше не можем думать на эту тему . От усталости мы становимся беспечными и все чаще говорим друг другу: "а, обойдется!" Раньше Горбовский был в меньшинстве, а теперь семьдесят процентов комиссии приняли его гипотезу. "Жук в муравейнике"… Ах, как это было бы прекрасно! Как хочется верить в это! Умные дяди из чисто научного любопытства сунули в муравейник жука и с огромным прилежанием регистрируют все нюансы муравьиной психологии, все тонкости их социальной организации. А муравьи-то перепуганы, а муравьи-то суетятся, переживают, жизнь готовы отдать за родимую кучу, и невдомек им, беднягам, что жук сползет в конце концов с муравейника и убредет своей дорогой, не причинив никому никакого вреда… Представляешь, Мак? Никакого вреда! Не суетитесь, муравьи! Все будет хорошо… А если это не "жук в муравейнике"? А если это "хорек в курятнике"? Ты знаешь, что это такое, Мак, - хорек в курятнике?..

Сейчас мы подошли к центральнейшему и очень важному моменту, ребята. И момент этот заключается в неверной трактовке "синдрома Сикорски". Традиционно "синдром Сикорски" трактуется как "когда решение любой степени жесткости принимается исходя из необходимости предотвращения наиболее негативного варианта развития события". Однако эта трактовка выдумана. Сами Стругацкие формулируют этот синдром как "комплекс неуправляемого страха перед возможным вторжением Странников" ("Волны гасят ветер"). Но ни одна из этих трактовок - а АБС гениальные писатели, но всего лишь писатели, а не психологи - не сделана психологом исходя из анализа текста как реального материала. То есть описание красивое дали, а проанализировать забыли...

Комплекс "бей или беги", как реакция на ощущение угрозы - это фундаментальнейшая, с точки зрения выживания, штуковина. Ты можешь столкнуться с любой угрозой, и ты можешь бить или бежать, но если ты выживешь - ты будешь чувствовать себя хорошо. Даже если ты неверно оценил ситуацию, и убежал, вместо чтобы ударить - все равно ты будешь чувствовать себя хорошо. Фундаментальный механизм сработал... Но если ты не можешь решить, бить тебе или бежать, если у тебя нет уверенности в правильности принятого решения, даже если какое-то решение было принято - ты никогда не будешь чувствовать себя хорошо. Потому что один из базальнейших психологических механизмов дал сбой, и этот сбой вызывает чувство неуверенности в самом себе...

Беда Сикорски не в том, что он принял или не принял решение, беда Сикорски в том, что в любом случае он не уверен в правильности выбранного решения.

- Мерзавцы! Сорок лет они у меня вычеркнули из жизни! Сорок лет они делают из меня муравья! Я ни о чем другом не могу думать! Они сделали меня трусом! Я шарахаюсь от собственной тени, я не верю собственной бездарной башке… Ну, что ты вытаращился на меня? Через сорок лет ты будешь такой же, а может быть, и гораздо скорее, потому что события пойдут вскачь! Они пойдут так, как мы, старичье, и не подозревали, и мы всем гуртом уйдем в отставку, потому что нам с этим не справиться. И все это навалится на вас! А вам с этим тоже не справиться! Потому что вы…

Синдром Сикорски - это не сомнение в чем-то или страх каких-то угроз нереальных. Синдром Сикорски - это сомнение в самом себе, в своей способности быть адекватным обстоятельствам. Синдром Сикорски - это паралич воли, который наступает, когда любое волевое решение будет ошибочным либо будет восприниматься, как ошибочное.

Трагедия Сикорски не в том, что он убил Абалкина. И даже не в том, что это было ошибочное, или безошибочное, решение. Трагедия Сикорски гораздо глубже.

Давайте вспомним, как Сикорски принял свое решение. Сперва он сорок лет всеми силами организовывал "подкидышам" судьбу. Более успешную, менее успешную, более счастливую, менее счастливую - неважно. Был один момент, одна точка принятия решения. Эта точка - совмещение "подкидыша" и "детонатора". Именно это несло непредсказуемость, именно это было потенциальной угрозой неизвестных масштабов номер один. Вторая потенциальная угроза - включение "программы Странников" - могла быть наблюдаема, и за "подкидышами" всю жизнь следили, наблюдали их, тестировали. Корней Яшмаа, например - даже добровольное ментоскопирование проходил. И какой бы ни была "программа" - ее можно было бы отследить, тем или иным способом, и если не распознать, то по крайней мере определить момент включения. И только одно не поддавалось никакому контролю в принципе - контакт "подкидыша" с "детонатором". Сорок лет Сикорски разводил "подкидышей" и "детонаторы". Знате почему?

Потому что это была точка принятия решения, и Сикорски всеми силами этого принятия решения избегал.

На самом деле стрельба в музее - это было не решение Сикорски, и совсем уж не решение, по большому счету, вообще. Это было после решения. Потому что истинное решение Сикорски было - избегать принятия решения, и он избегал его много-много лет.

Давайте восстановим последовательность принятия решения Рудольфом Сикорски. Сперва приходит понимание того, что истинных решений всего два - инициировать или уничтожить. Затем инициация зародышей происходит сама собой, и выбор становится другим - уничтожить или пойти на поводу. Затем принимается решение не совершать необратимых поступков, и вот это вот и есть главная - еще раз подчеркиваю, главная - точка качественного изменения ситуации. Потому что отказ от необратимых поступков и есть отказ от решения, ибо обратимый поступок - это просто решение, которое можно изменить. Вот та точка, в которой Сикорски действительно принял решение.

Лёва еще не родился, а Сикорски уже принял решение - и это было первое и последнее решение в истории Льва Абалкина...

Больше Сикорски ни одного решения в истории Льва Абалкина не принял от слова "вообще". Даже само решение нажать на курок не было решением Сикорски. Это было решение Абалкина. Давайте посмотрим на Каммерера в ключевой момент.

Экселенц его убьет, подумал я. Господи, помилуй, в панике подумал я. Он сидит здесь и играет с белочками, а через час Экселенц его убьет. Ведь это же просто, как репа. Экселенц для того и ждет его в музее, чтобы досмотреть это кино до конца, чтобы понять, своими глазами увидеть, как это все происходит, как автомат Странников отыскивает дорогу, как он находит янтарный футляр (глазами? по запаху? шестым чувством?), как он открывает этот футляр, как выбирает свой детонатор, что он намеревается делать с детонатором… Только намеревается, не больше, ведь в ту же секунду Экселенц нажмет спусковой крючок, потому что рисковать дальше будет уже нельзя.

Какую стратегию решает применить Каммерер? Каммерер решает уговорить, либо силой задержать Абалкина и увезти его к черту на кулички. Истинных решений всего два - позволить Абалкину взять детонатор или ликвидировать его. Каммерер повторяет решение Экселенца, то есть - отказывается принимать истинное решение, заменяя его другим вариантом. Потому что стратегия "бей или беги" в отношении Абалкина не работает. Угроза есть, но оценить ее нельзя, и потому единственным решением может быть только одно.

Избежать решения любой ценой.

Ребята, Каммерер, прекрасный человек и душка, на Саракше людей не только стрелял - он их голыми руками убивал, причем не за Землю-матушку, а исходя из абстрактных соображений справедливости. Да еще и понимая, что его справедливость - это его справедливость, и к этому миру она отношения не имеет никакого. Убивал. Голыми руками. Но сбой в элементарном психологическом механизме привел к тому, что этот душа-человек, обладающий навыками, знаниями, опытом - отказывается использовать эти знания, навыки и опыт в зоне своей компетенции.
Я неоднократно писал в этом журнале - когда сознание и бессознательное встречаются, сознание всегда уступает. Каммерер, подобно Сикорски, отважно принимает решение не принимать никаких решений.

В следующей книге серии - "Волны гасят ветер" - Каммерер повторяет свой подвиг решительности, делегируя решение касательно люденов другому лицу, Горбовскому - дедушке, который вот-вот окочурится... И в отношении Тойво Глумова он никаких решений не принимает тоже. Очень решительный человек - этот Максим Каммерер, не находите?

Вот он - синдром Сикорски во всей красе.

Бессознательный механизм "бей или беги" формировался природой для борьбы с реальными угрозами. Угрозы потенциальные, угрозы воображаемые - это та область, в которой данный механизм дает сбой, что приводит к параличу воли. К тому, что люди любой ценой избегают принятия решений. Это не вопрос личных качеств, это не вопрос силы воли (каковой силы воли, я убежден - не существует). Это бессознательное, а бессознательное - это такая интересная штуковина...

Если мы имеем угрозу реальную, то механизм включается. После того, как мы ударили или убежали, и угроза устранена, или мы сами устранились от угрозы, механизм выключается. Все хорошо, солнышко светит, птички поют. Однако, как только мы пытаемся думать о некоей потенциальной угрозе, все становится очень-очень плохо. Потому что реальной угрозы нет, она воображаемая, и это значит, что мы будем с ней сталкиваться, как только наше воображение ее нам нарисует. В случае воображаемой угрозы бежать от нее бессмысленно, это невозможно, потому что куда бы мы не убежали - она будет нас преследовать, ибо она в нас и находится. Воображаемая угроза - это угроза, убежать от которой невозможно. Можно ли бить в ответ на воображаемую угрозу? Бить тоже не получится. Потому что бить, преодолевать, побеждать можно что-то реальное, и только в том контексте, в котором оно проявлено. Если вы пожарный, и привыкли бороться с огнем, и вам в какой-то момент показалось, что любой огонь представляет для вас угрозу - вы можете, конечно, бегать и тушить у окружающих сигареты, отбирать спички - но потом вам придется познакомиться с санитарами и пройти терапию. Если вам дать возможность бегать и отбирать спички, ваше окружение умрет с голоду, потому что не сможет приготовить себе еду. Будет грызть мороженое сырое мясо прямо из морозильника, да так и помрет с голодухи...

Воображаемая угроза обладает также тем свойством, что ее интенсивность не ослабевает в результате ваших действий. Вообще. Вот вы побегали, отобрали полтонны спичек, вроде все хорошо, и тут в вашу голову приходит мысль - "а вдруг"... Все, ребята, амба, опять все по-новой... Более того, пытаясь реагировать на воображаемую угрозу, и совершая массу действий, вы тем самым накапливаете простой психологический опыт, который говорит вам, что что бы вы ни делали и как бы вы не боролись - угроза от этого меньше не становится. Реагирование на потенциальную угрозу снижает ваш потенциал выживания, потому что весь ваш опыт говорит вам, что сопротивление бессмысленно. Рано или поздно вы обязательно сдадитесь...

Бежать от потенциальной угрозы невозможно, сражаться с ней - бессмысленно, это со стопроцентным гарантированным проигрышем в конце. Потенциальная угроза как феномен психологической реальности неминуемо приводит к паранойе в клиническом смысле этого слова. Сикорски был обречен уже тогда, когда только узнал о "подкидышах".

Здесь мы плавно переходим к реальному Лёве. Проблема была в чем изначально? Проблема была в недостаточной эмоциональной устойчивости. В общем, проблема плёвая, на самом-то деле. Если ей заниматься именно в таком контексте. Но народ решил, что дело не в эмоциональной подвижности, а в склонности к преступной деятельности. Эмоциональная неустойчивость предполагает что? Правильно, ребята - беседы с добрым доктором, который медленно, но верно и квалифицированно приведет эмоциональную сферу в норму. А склонность к преступной деятельности предполагает что? Правильно, "профилактику". То есть - человека будут провоцировать на совершение правонарушений, чтобы потом примерно наказывать, приговаривая - вот видишь, какой ты плохой...

Ребята, криминальные наклонности - это совершенно иной психологический комплекс, там даже симптоматика другая совершенно. А если эмоционально неустойчивого человека провоцировать - ну да, будут какие-то сработки, ну так - психика же неустойчивая, народ упоротый... У меня в закромах (и в личном деле в закромах родины) много эпизодов. Только вот беда - если меня по этим эпизодам судить, то это ж будет самый большой паровоз на красную зону в истории. Я ж не возражаю - сажайте (кстати за что?), но все ж бандиты ржать будут - сколько ментов сразу зачалится...

Что характерно - за последние двадцать семь лет я помню в точности два эпизода с насилием с моей стороны, оба до 1991 года, причем оба раза я чувствовал себя крайне погано, да и насилие там такое - участковый засмеет за такое насилие. Два раза за двадцать семь лет! А если мы вспомним, что пришлось выгрести мне? А если вспомним, что пытались устроить, но не получилось? Так кого на самом деле нужно сажать за криминальные наклонности?

Попытка борьбы с воображаемой угрозой приводит в действие механизм "вот как бывает". Чувствует кто-то возможную угрозу, и нет, чтобы разобраться - он тут же подстраивает ситуацию, провоцирует, а потом приходит и с умным видом говорит - "вот как бывает". И в голову человеку не приходит, что спектр потенциально возможных ситуаций многократно превышает возможности среднего человека по здоровью и продолжительности жизни. Можно десять тысяч раз повторить в разных вариантах одно "вот как бывает", и не получить результата. А в реальной жизни, где контекст уже другой - человек все равно поступит иначе.

Контекстуальная разница между модельной ситуацией и реальной жизнью колоссальна. Прежде всего модельная ситуация создается искусственно. Если человек не имеет реальной склонности, его нужно буквально затаскивать в провокацию. И человек, который попадет в провокацию - это будет уже совершенно другой человек. Ему создали особую конфигурацию, его обабортали, чтобы снизить сопротивляемость, у него уже подкорка наружу. А в реальности все происходит иначе. Или в ситуациях, которые действительно хорошо сделаны, и действительно похожи на реальность. И здесь следует понимать, что в реальных ситуациях мы имеем наклонности самого реципиента, а в искусственных - подозрения и страхи проверяльщиков.

Ребят, а ведь бывает действительно по-разному...

Иду я как-то по родному Ашану. И захотелось мне улыбнуться. Улыбнулся. И тут сбоку как резануло. Гляжу, сидит баба, лицом серая, уже и губки трясутся, на меня с ужасом смотрит. А в руке у нее камера, и камера эта объективом прямо на меня... Ну в общем, хотели ребята сделать оперативную съемку, посадили барышню с камерой, типа барышня в сторону смотрит, а что в руке аппарат - так это ж железный вариант, мало ли, аппаратов-то, в руках у барышень, верно? А тут я возьми и улыбнись...

Люди-то внатуре думали, что снимают эдакое нечто из жизни разведок, а я, сволочь, даже не глядя на них - взял и улыбнулся. Ребят, вы прикиньте, сколько такой хрени у киевской наружки, а? Спиной, боком, с закрытыми глазами, не глядя... Тут не то, что в инопланетных прогрессоров начнешь верить, тут черта лысого вспомнишь... На самом деле там детишки на батуте прыгали. У любого нормального человека это просто обязано вызывать положительные эмоции. Ну вот свойствено человеку, глядя на детей, улыбаться, если с психикой порядок...

Работа по угрозе реальной, если есть реальные показания - это один психологический процесс. Реальные показания задают реальные ориентиры. Угроза воображаемая - это другой психологический процесс, безо всяких ориентиров. Вспоминаем эпизод с бомбой на остановке. Отработал же на пять баллов, чисто, красиво, тихо и спокойно. Так какого хуя меня после этого неоднократно пробивали на симпатии к террористам?

Ребята, я терроризмом не занимаюсь. Занимался бы - это было бы чудовищно. Но я не занимаюсь терроризмом. А что про Америку говорю всякое - так я и сейчас как бы не сильно стесняюсь, люди заслужили. С 2001-го года США воюют с "глобальным терроризмом", то есть с угрозой воображаемой, потому что нет никакого глобального терроризма. Международный терроризм есть, но это - явление совершенно иного порядка, реальное и вполне поддающееся процедуре замачивания в сортире. А "глобальный терроризм" - это угроза воображаемая, это синдром Сикорски в чистом виде. Я что говорил ЦРУ-шнику? Что США сами разрушают европейскую цивилизацию. И объяснял, почему и как. Ну хорошо - я сейчас буду меньше эмоций, больше аргументов говорить. Только ведь будет страшнее это, для восприятия-то...

И кстати, на историческую судьбу США это не влияет никак, потому как - каким боком жопу не рисуй...

Психика человека устроена так, что любое неполное описание мира дополняет, доконструирует до полного. Именно на этом построены оптические и звуковые иллюзии и так далее. Потенциальная угроза, которую человек воспринимает как реальную - это именно такое вот неполное описание, причем - совершенно без каких-либо ориентиров, и очень, очень эмоциональное. Оно может быть дополнено до "полного" любым произвольным образом. Я даже представления не имею, что вам там пригрезится, но знаю абсолютно точно - вам пригрезится нечто совершенно ужасное и кошмарное.

Для ученых все ясно: не изобретай лишних сущностей без самой крайней необходимости. Но мы-то с тобой не ученые. Ошибка ученого - это, в конечном счете, его личное дело. А мы ошибаться не должны. Нам разрешается прослыть невеждами, мистиками, суеверными дураками. Нам одного не простят: если мы недооценили опасность. И если в нашем доме вдруг завоняло серой, мы просто не имеем права пускаться в рассуждения о молекулярных флуктуациях - мы обязаны предположить, что где-то рядом объявился черт с рогами, и принять соответствующие меры, вплоть до организации производства святой воды в промышленных масштабах. И слава богу, если окажется, что это была всего лишь флуктуация, и над нами будет хохотать весь мировой совет и все школяры в придачу... - Он с раздражением отодвинул от себя чашку - не могу я пить этот кофе, и есть я не могу уже четвертый день подряд...

Вот такие пироги.

Каким образом Сикорски оценивает свои неудачи? Это - один из ключевых моментов. Как-то беседовал с одним товарищем, не помню, о чем шла речь, но в один момент я ему сказал, что есть такое понятие, как стратегии поведения, и они могут быть разные, и их можно осознанно нарабатывать. Товарищ резко погрустнел, задумался, и сказал - "это неловленный вариант". Ребята, я сказал в точности то, что известно любому нормальному психологу. Любой психолог, любой психотерапевт всю свою сознательную профессиональную жизнь занимается одним и тем же. Он исследует стратегии поведения пациентов, он ищет проблемные места, он придумывает и предлагает пациенту стратегии, способные эти проблемные места преодолеть, и помогает ему эти стратегии выучить и наработать до состояния автоматизма. Это работа психолога и психотерапевта такая. Товарищ подумал что? Товарищ подумал, что ему тут о крутизне инопланетных прогрессоров пальцы кидают. Ребята, я на момент 2008 сколько лет психологией занимался, чтобы свои проблемы решить?

Вот давайте арестуем и посадим всех психологов, тем более, что нет безобидных людей - есть неподходящие обстоятельства, а психологи - они такие, они могут, они умеют работать со стратегиями поведения...

Оценка Сикорски всегда одностороння и иррациональна. Отработал бомбу на остановке - ну поставь ты плюс, да? Так нет, подозрительно, как это мальчик так красиво ухитрился, да в такой ситуации. Что меня всегда поражало в этой толпе клоунов, так это то, что принцип исключенного третьего ими игнорируется начисто. Один раз улыбнулся в Ашане - все на измену повыпадали. Сто пудов уверен, что это не одна такая съемка была, просто я не улыбался, и понятно почему - батуты с детьми не везде стоят - они и подумали, что человек не проверяется, значит место чистое... Еще один пример. Девять лет в школе учился, сочинения по русскому языку писать не мог, выше тройки не бывало. Меня учителя русской литературы ненавидели люто, такого тупого им не попадалось, мне столько всяких "рекомендаций" надавали, так задолбали меня моей "ленью"... Нашелся один педагог, который просто захотел разобраться. Посмотреть, где же у мальчика вава. Предложил писать то, что думаю. Оказалось, что вавы нету, и лени тоже нет, просто - выдуманные сторонние негативные оценки, порождающие обученную беспомощность. Как только субъективная значимость оценок была приведена к нулю, всре резко стало замечательно.

Не каждый круглый отличник способен написать образец работы по теме, да на выпускном экзамене, ребята...

Семь лет назад вся эта ситуация была посчитана одним перепуганным сисадмином на коленке. За пятнадцать минут. И семь лет из очевиднейшей динамики не может выбраться толпа здоровенных лбов. Почему? Потому что синдром Сикорски - это паралич воли. Им нужно принимать решение - позволить человеку жить нормальной жизнью или не позволить. Чтобы позволить - это ж им нужно разобраться в том гавне, которое они начудили, прийти к каким-то выводам. А гавно они творили не семь лет, а двадцать семь (скоро будет двадцать восемь). И в течении всего этого времени человек жил, фактически, будучи лишенным гражданских прав своих, личной жизни у человека не было, карьера накрылась медным тазом. Более того, человек очень хорошо уяснил, что вот эти вот конкретные - они никакой закон не защищают, и конституция нихуя не гарантирует, на самом-то деле. То есть все это - фикция. И здесь у товарищей, если они об этом подумают, тут же на задворках сознания проскакивает предательская мыслишка - "а вдруг?".

Вот она, чистая дистиллированная паранойя, которую я имею удовольствие наблюдать в самых что ни на есть жизненных проявлениях. Паранойя в клиническом смысле.

Та самая, на которую Сикорски жаловался охуевшему от истории Льва Абалкина Каммереру...
Tags: Тайна личности Льва Абалкина
Subscribe

promo bigdrum февраль 17, 2019 22:31 6
Buy for 10 tokens
На мейл-ру пролетела очередная "желтая" новость, коих не счесть. Касательно контактов с инопланетянами. В силу чего, втыкая по причине небольшой эмоциональной раздолбанности, я вот тут вдруг решил взять и откомментировать это дело. Да, ребята! МЫ БУДЕМ ГОВОРИТЬ ОБ НЛО, ПРИШЕЛЬЦАХ…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments