bigdrum (bigdrum) wrote,
bigdrum
bigdrum

О патрициях и галлюцинациях 4

Часть 4. Диалектика, или раздвоение личности.



Переход античного мира из эпохи Крита и Греции к эпохе Рима породил изменение парадигмы мироустройства. Эпоха Крита, и частично - эпоха Греции - это мир многих субъектов и отношений между ними. Если вспомнить историю Троянской войны ("Илиада" и "Одиссея" Гомера) - то мы видим многочисленные союзы равных. В эпоху Римской империи военные походы - это уже войны типа "один на один". Мы видим вырождение дипломатии как искусства баланса интересов и появление дипломатии как искусства баланса силы, паритета. В эпоху Крита и Греции основной источник процветания - это торговля, в эпоху Рима - это захват и подчинение.

Европейский образ мысли, подразумевающий мультикультурность изначально, родился в торговой парадигме. Основа мультикультурности - это взаимообогащающий диалог. Результат диалога - заимствование друг у друга наиболее перспективных идей в искусстве, науке и технологии, создание наиболее "мощных" проектов. Наилучшим примером такого международного сотрудничества является список семи чудес света. Обратите внимание - ни одного римского чуда в нем нет, хотя Клоака Максима вполне тянет на таковое. Между прочим, она частично функционирует и в наши дни :)

Если мы переходим от парадигмы торговли к парадигме захвата, то происходит следующее. Во-первых, прекращается взаимообогащение. Поскольку в результате акта коммуникации один из субъектов просто исчезает как субъект, поскольку прекращается его развитие - этот источник просто стирается, удаляется из дальнейшего хода культурного развития. Доставшееся от него наследие, независимо от размеров этого самого наследия - в общем-то, и не так велико. И что хуже того, оно лежит мертвым грузом, устаревая со временем. В цикле о русской идентичности мы писали о таком понятии, как франшиза. Культура и наука есть совокупность франшиз. Покорение нации завоевателем приводит к тому, что франшизодержатель исчезает как таковой, а франшиза превращается в некий перечень материальных (в той или иной степени) объектов. Причины, породившие франшизу, и обусловившие путь ее развития, теряются, число людей, готовых ее поддерживать и развивать, сокращается. Результаты франшизы - материальные и духовные ценности - становятся собственностью завоевателя. Но может ли новый хозяин - завоеватель - продолжить развитие франшизы, если у него есть своя, прекрасная и эффективная франшиза - завоевание?

Парадигма завоевания, парадигма доминирования неминуемо порождает вырождение человечества в целом, так как приводит к устранению всех франшизодержателей, кроме одного. Только один Рим может быть под этим небом. Это - второе.

Третье - это борьба субфраншиз в рамках империи и неминуемое создание суперкультуры. Не существует единой для всех культуры. Существует некий, причем достаточно широкий, диапазон доступных человеку вариантов. Этот диапазон зависит от природных условий. На экваторе не построишь иглу, за Полярным кругом - дом из песчаника. Иглу растает, песчаник порвет морозами. По вечной мерзлоте не построишь автобан, в тропиках не будешь ездить на собачьих упряжках. Каждая территория подразумевает определенный уклад жизни, наиболее приспособленный именно для этих условий. Каждый уклад жизни формирует свою особую философию, свою субкультуру. Когда таких философий в рамках империи становится много, нужно нечто, что способно их объединить. Нужно нечто мультикультурное, но не просто мультикультурное, а еще и главенствующее над всеми прочими культурами. Иначе оставшиеся от старых франшиз осколки разорвут империю в клочья. С другой стороны, отдельно взятый человек в состоянии пользоваться весьма ограниченным арсеналом культурных и бытовых элементов. И если он живет в лесу, то ему просто даже знать не нужно, как строить юрты и пасти верблюдов. Посему, чтобы суперкультура действительно работала, она должна быть очень простой, даже рудиментарной. Помните, в цикле о русской идентичности мы писали о усреднении и вырождении культуры при ее распространении на разные этносы? Это вот оно. Суперкультура - всегда вырожденное образование, никак (или почти никак) не связанное с реалиями повседневности. Потому что в большой империи повседневность у всех разная, а суперкультура одна на всех...

Мультикультурный фундамент у римлян был - Минойская и Греческая культуры, точнее их остатки. Осталось придумать, как сделать их доминирующими, как произвести захват власти в культурном пространстве. Римляне придумали, как такой захват произвести, породив Величие. Величие - это те самые грабли, на которые рано или поздно наступает любая империя. Потому что идея величия не подразумевает ничего, кроме существования величия как такового. Однако величие-величием, а кушать хочется всегда. Потому в любой империи идея величия со временем замещается идеологией "хлеба и зрелищ"...

Миной погиб в результате извержения вулкана, греки были покорены римлянами, однако, сами того не осознавая, они оставили им маленькую закладочку. Маленькую мину замедленного действия. Подляночку крошечную... В Греческой и Минойской парадигме величие достигается через торговлю, через контроль (или по крайней мере гарантированную защищенность) торговых путей и наличием торговых контрагентов. Греция величественна по сравнению со своими соседями, но существует вместе с ними. Это величие бесспорно, оно зримо, оно ощущается. Римское величие есть попытка оспорить этот греческий приоритет. Покоряя Грецию, Рим хотел не только обокрасть их на предмет золота и рабов, а еще и стать более великим, чем они. Блеск привлекает взор, но он же порождает и иллюзии, он гипнотизирует...

Для греков их величие было результатом торговли, всего лишь побочным эффектом их уклада жизни. Для римлян оно стало целью. Так наркоман жрет таблетки - не ради прямого действия, а ради побочных эффектов. Потому не просто Клоака, а Клоака Максима. Римляне, сами того не осознавая, начали строить Рим с Самой Большой Жопы в Мире, а ведь можно же было догадаться, чем это закончится...

Использовать греческую культуру в полном объеме (перехватив франшизу) римляне не могли, ибо парадигма, в которой существовала греческая культура, будучи наследницей Минойской цивилизации, изначально противоречила парадигме, в которой вынужден был существовать Рим. Потому они не просто переняли греческих богов - они их украли. Потому они не просто строили - но строили самое-самое. И начали с самой большой в мире клоаки...

Налицо раздвоение "личности культуры". С одной стороны - мы видим превосходный прототип, которому римляне хотели и должны были следовать. Однако сущность этого прототипа противоречила исходным условиям римских реалий. Посему римляне вынуждены были не просто перенять, но украсть, построив зеркальное отражение. И чтобы это зеркальное отражение выдержало конкуренцию с прототипом, они должны были придать ему величие. Нет, даже не так - Величие.

Задолго до того, как призрак коммунизма начал рыскать по Европе, по Средиземноморью вовсю шароёбился другой призрак - призрак вторичности Рима по отношению к Греции. Осознание своей вторичности, своей производности подвигало римлян на безумства. Олимпийские Игры они превратили в состязания гладиаторов, идею свободной и защищенной торговли - в непрерывную агрессию. Легкий и воздушный эллинский стиль - в тяжеловесный и подавляющий Ампир.

С другой стороны, иные реалии, порожденные завоеваниями, потребовали от римлян создания многих уникальных и выдающихся вещей. В их число входит иная организация армии, иная система воинской подготовки, дороги, администрация. Римская администрация по эффективности своей даже сейчас эффективнее многих, а ведь сколько лет прошло! Но как только мы открываем Лосева, "Историю античной эстетики", так сразу видим, что в области культуры римляне, в общем-то, ничего не сделали. Так, трактовки. Материализм, атомизм, геометрия, логика, философия, механика - все это было собрано "с миру по нитке" или создано греками. Парадигма порождает франшизу, в иной парадигме старая франшиза не живет...

Необходимость иметь перед глазами прототип, и постоянно с ним соревноваться, превосходя его - чем не пример единства и борьбы противоположностей? А еще это - признак "раздвоения личности культуры", культурной шизофрении... Но неужели все так плохо, спросит читатель, неужели в культурном плане римляне были такими уж унтерменшами, и за время своего существования не оставили ни одного культурного результата, ни одного учения? А вы знаете - вот так навскидку ничего и не вспоминается... И это не вина римлян, на самом деле. Рим существовал в иной парадигме, и римляне как таковые представляли титульную культуру империи - то есть суперкультуру, которая, как мы знаем, редуцирована до крайней степени той функциональной задачей, которая на ней лежит... С другой стороны, в римский период появилась масса учений, самым знаменитым из которых является христианство. Но является ли христианство римским учением? Нет. Потому что все эти новоделы римского периода - порождение остаточных субфраншиз покоренных народов, действующих в новых, изменившихся (для этих народов) обстоятельствах.

Рим не способен породить культуру. Рим - в лучшем случае - может стараться не мешать культуре. Для римлянина культура - ничто, если она не подчеркивает римскую суперкультуру, то есть идею величия. В Риме была масса храмов самых разных религий мира, но были они там не потому, что римляне верили во все сразу. Храм в Риме подчеркивал, что данная нация покорена Римом, а ее народ вошел в состав Римской империи. Греческий храм в Риме - это свидетельство величия, приоритета Рима над Грецией. Более того, такие культовые сооружения могли строиться со специфически римским акцентом:

Произвольно переделывая архитектурные стили Греции, римляне не стеснялись и в применении их к делу. Так, например, для одного и того же здания они употребляли различные стили, причём дорический стиль обыкновенно являлся в нижнем этаже, ионический — во втором, коринфский или композит — в верхних этажах. Пользуясь колонной преимущественно как элементом декоративным, они не соблюдали греческого принципа равных, определённых промежутков между колоннами (греч. μεσοστύλιον) и группировали их по две, по три, одна подле другой; если колонна казалась слишком длинной для данного места, её укорачивали и помещали под её базой пьедестал, выступающий из стены; коль скоро находили её слишком короткой, делали над её антаблементом опять-таки выступ стены, в виде пилястры, и ряд таких выступов образовывал над рядом колонн полосу так называемого «аттика», в котором означенные выступы служили подножием поставленных тут статуй. Не менее свободно обращались римляне и с другими формами греческого зодчества. Удержав треугольные фронтоны, они придали им большую высоту и употребляли их — равно как и декорирование колоннами — не только снаружи, но и внутри здания; кассетоны, появившиеся в греческой архитектуре, как естественное следствие устройства плоского потолка из толстых, пересекающихся под прямым углом балок и из более лёгкой настилки над ними, стали употребляться совершенно нерационально, единственно с декоративной целью, на сводах арок и куполов.

И если для римлян все эти культы и боги - ничто - то что же для них свято, что же для них сакрально? Рассматривая русскую идентичность, мы поняли, что святое и сакральное для народа, то, что остается после страшных испытаний, когда с народа сняли вместе с кожей - мясо, и обнажиласть кость народная - это есть сублиматор аллертности. Это есть та точка, в которой и определяется существование народа, это его идентичность. В случае Рима сублиматором аллертности является сам Рим, как точка концентрации могущества, порождающая величие.

Когда греки строили города по берегам Средиземного и Черного морей, они воспроизводили города Минойского периода. Город греков - не сакрален, греческих городов много. Когда римляне строили города - они строили их по образцу Рима, но ни один из этих городов не был равен Риму. В Рим свозили все более-менее значимые трофеи, именно в Риме строили триумфальные арки. Сакральность Рима была таковой, что Ирод Великий, правитель Иудеи, делавший ставку на Марка Антония, после поражения последнего в битве при Акциуме, купил поддержку противника Антония - Августа Октавиана заявлением, что город Кейсария, построенный им, построен к славе Рима. Вместе с тем Кейсария - крупнейший по тем временам торговый порт, вполне претендовал на то, чтобы стать первым по торговому обороту. Так вот, Август Октавиан, который спокойно мог вместо Ирода назначить другого царя, более лояльного, купился. Потому что Ирод пощекотал его за Величие Рима...

Вот так вот покупались в те времена самые могущественные люди. Октавиан даже закрыл глаза на тот факт, что "В честь своего умершего брата Фазаэля Ирод построил мавзолей с башней, по высоте не уступавшей Фаросскому маяку (ИД кн.16, гл.5:2)." Каков наглец, однако!

После краха Римской империи и некоторого периода затишья "мании безумия" в истории Европы возникло следующее подобное образование - Священная Римская Империя. Это уже Средневековье, и к этому мы еще придем. Для нас важно другое - вся европейская цивилизация выросла из этого. Наполеон из своего похода в Египет вез домой египетские стеллы. Британский флот громит на Средиземном море французский, коммуникации армии под угрозой - а Наполеон везет домой куски камня. Да, большие куски. Внушительные куски - врать не будем. Но - всего лишь куски камня. И строит в Париже Триумфальную арку - совсем как за тысячу лет до него строили такие же арки в Риме, и точно так же свозили в Рим булыжники со всех концов империи... В 2003-м из Багдадского музея пропало около 15 тысяч предметов, которые, разумеется, похитили "дикие иракцы". Возвращено около 2000. Почему-то считается, что это было сделано местными, и только местными...

Если сублиматором аллертности является сам Рим, то в чем заключается сама аллертность? В чем страх? Чего боялись прото-римляне? Ну здесь как бы все ясно. Набеги, грабежи, войны. Плодородная равнина и сравнительно проходимые горы на севере - вполне нормальная и естественная арена для многочисленных походов и вторжений пришельцев. Рим призван был защитить все это от варваров, защитил и защищал до тех пор, пока не рухнул под бременем своей огромности...

Рим был теократическим государством, в котором роль бога исполнял сам Рим. Это имело некоторые плюсы, порождая высочайший патриотизм. Человек, воспитанный как римский гражданин, по определению считал других ниже себя, что как минимум гарантировало лояльность, как максимум - самоотверженность. Мы уже начали смеяться (и еще много будем смеяться) над "двинутостью" римской ментальности, но не будем делать из римлян клоунов - римские легионы, когда они были еще легионами, доказали свою высочайшую стойкость и мужество. Тот факт, что в дальнейшем из них сделали "универсальных колонизаторов", сказался на их боеспособности отрицательным образом. А на поздней стадии римской истории, когда выросшие в Риме поколения стали считать защиту со стороны своего бога естественной и само собой разумеющейся, защищать Рим стало некому.

Гейзерих сам возглавил свой флот и в последние дни мая 455 года высадился в устье Тибра. В Риме началась паника, в ходе которой был убит Петроний Максим. После 14-дневного разграбления города Гейзерих со своим войском ушёл из Рима, уведя с собой вдову Валентиниана III Евдоксию и его дочерей Евдокию и Галлу Плацидию. Он также привёз на своих кораблях тысячи пленных горожан.

Ребят, флот той поры, даже способный перевезти тысячи невольников - это сотня, ну - две сотни кораблей. Не больше. Это тысяч двадцать - тридцать (не больше) воинов. Во всем Риме не нашлось человека, способного возглавить отпор. А в Риме того времени - сотни тысяч людей, способных носить оружие...

Чтобы понять, насколько деградировало римское население того периода по сравнению со своими современниками, достаточно прочитать про осаду Мецады. В 70 году н. э., после взятия римскими легионами Иерусалима, Масада оказалась последним оплотом восставших. Защитников крепости едва насчитывалось тысячу человек, включая женщин и детей, но они удерживали Масаду еще три года. Около девяти тысяч рабов проводили дороги и носили землю для сооружения осадного вала вокруг крепости и площадок для метательных машин и тарана. Когда римлянам удалось поджечь дополнительно выстроенную сикариями внутреннюю оборонительную стену, состоящую из деревянных балок, участь Масады была решена.

В процессе возвеличивания Рима, в процессе расширения своей империи римляне упустили такой важный момент, как оперативность управления. На поздних этапах истории, когда Римская империя распалась на Восточную и Западную, произошел распад на более-менее управляемые структуры. Однако, поскольку этот распад был вызван внутренними процессами, Восточная и Западная империи не смогли консолидироваться и оказать сопротивление государству Вандалов. Разумное (с точки зрения теории управления) разбиение империи на высокоэффективные "федеральные округа" Риму просто не пришло в голову. Тот факт, что централизация власти в одном субъекте являлась для римлян сублиматором аллертности, не позволял подвергнуть ее осмыслению и критике. Хорошо и ясно видимая греками стратегия сотрудничества равных в рамках одного союза, очень хорошо знакомая римлянам из самой истории римского государства, не получила своего развития. Захват, захват, захват как основной источник благосостояния истощил эти самые источники - провинции - до такой степени, что само благосостояние стало иссякать. На поздних этапах истории раздача хлеба римской бедноте стала не позорной подачкой, а инструментом поддержания стабильности. Возникла ситуация, в которой носители "суперкультуры", объединяющей огромные массы носителей "субкультур", оказались слабее этих самых "сателлитов". А попытка децентрализации управления, введения федеральной структуры и экономического и политического развития провинций противоречила самой парадигме империи. Посему Римская империя была обречена.

Когда мы говорили о русской идентичности, мы говорили о том, что изобилие губительно для России, так как размывает абсолют власти. В случае Рима территориальная обширность размывает управление, порождает хаос. И хаос поглощает империю. Каждый сублиматор хорош в своей области определения, но выходя за эту область - перестает выполнять свои функции, ибо нивелируется обстоятельствами...

После гибели Римской империи осталось много-много осколков со следами былой архетипики. Некоторые исчезли без следа, некоторые продолжили свое существование. Некоторые попытались выступить центрами для новой консолидации. Два из таких центров - Рим и Византия (уже пост-имперского периода) консолидировались уже на новых основах - религиозных. И подобно Риму, они так и не нашли общего языка, до той самой черты, за которой их могущество рухнуло.

Вместе с тем Европа, как наследник Минойской цивилизации, породила несколько образований, удивительным образом коррелирующим с Минойской и Греческой культурами. Это Голландия, Португалия, Ганза, Венеция. Не обладающие ресурсами для экспансии, эти страны вынуждены были использовать единственный имеющийся в их распоряжении инструмент - культуру и торговлю - чтобы построить свои торговые империи. И эти империи, подобно Минойской культуре, каждая в свое время, блистали в ожерелье европейских стран, как тот самый бисер, который негоже метать свиньям...

Это еще раз подтверждает тот факт, что торговля всегда лучше войны. По крайней мере, если стороны хотят жить долго и счастливо. А величие... Ну что ж величие - величие придет как результат. Стремиться к Величию как к сверхцели - глупо. Что мы и покажем, в числе прочего, в этом маленьком цикле...

Потому что торговец видит Ойкумену. А воин - смотрит, хорошо ли вычищены сральники у личного состава :)



Tags: О патрициях и галлюцинациях
Subscribe

promo bigdrum february 17, 2019 22:31 6
Buy for 10 tokens
На мейл-ру пролетела очередная "желтая" новость, коих не счесть. Касательно контактов с инопланетянами. В силу чего, втыкая по причине небольшой эмоциональной раздолбанности, я вот тут вдруг решил взять и откомментировать это дело. Да, ребята! МЫ БУДЕМ ГОВОРИТЬ ОБ НЛО, ПРИШЕЛЬЦАХ…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments