bigdrum (bigdrum) wrote,
bigdrum
bigdrum

Categories:

Террористы и жизнь



Президент России Владимир Путин подписал пакет законов об изолированном содержании террористов в тюрьмах. Документы опубликованы на официальном интернет-портале правовой информации в пятницу, 28 декабря.

Инициатива направлена на противодействие распространению экстремистской идеологии и предотвращение вербовки. В частности, изоляция грозит за содействие террористам, публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности либо публичное оправдание и пропаганда подобных деяний, захват заложника.

По действующему законодательству осужденные за совершение тяжких и особо тяжких преступлений экстремистской направленности могут быть этапированы в колонии общего режима.


Здесь два замечания. Первое - Гуантанамо. Второе - Гуантанамо. Изоляция террористов от остальных заключенных используется на Западе с 2001 года. Практика показывает, что общественность на это дело реагирует вполне спокойно, но с другой стороны - истории людей, содержащихся по подозрению в терроризме при отсутствии состава преступления, говорят о том, что данная система не является оптимальной.

Фактически здесь мы имеем два негативных момента.

Первый - террористы имеют идеологический фундамент для своей преступной деятельности. Обычный преступник осознает свою вину, террорист - нет. Бывают, наверное, исключения (я не знаю, не интересовался и не в курсе), бывает раскаяние, например в случае террористов из ИРА, где произошел отказ от радикальных форм борьбы, опять же - некоторые террористы становятся агентами спецслужб, правда не всегда успешно (Аль Балави). НО. Идеологический фундамент террористической деятельности, каким бы он ни был глупым и алогичным - это идеологический фундамент. Пенитенциарная система, рассчитанная на обычных бытовых уголовников, с таким контингентом работать не может по определению - у нее нет для этого методик.

Второй - особые условия содержания подчеркивают для террористов их особость, их статус, что в свою очередь, подкрепляет идеологический фундамент.

То есть в данном конкретном случае мы имеем в самой основе наказания два момента, препятствующих исправлению, например, в тех случаях, когда террорист получил меньше пожизненного, и теоретически, может когда-нибудь выйти на свободу.

Содержание в общей с обычными уголовниками обстановке наоборот, угнетает идеологическую базу террориста, если конечно, не имеется нарушения режима содержания, а также участия в неформальных тюремных "клубах". Поскольку любое нарушение режима есть протест против системы - он по определению повышает статус сидельца. А сидение на общих основаниях - принижает статус.

Вопрос вербовки террористами новых сторонников в местах отбытия наказаний действительно имеет место быть. Однако это говорит не о том, что террористы такие страшные, когда на зоне - а о том, что сама пенитенциарная система плохо справляется со своими функциями. В данном случае было бы крайне интересным и полезным, в первую очередь для ФСИН, проводить регулярные психологические и социологические исследования, причем на постоянной основе. Это крайне необходимо для самой системы. Потому что либо система действительно исправляет, то есть дает преступникам возможность в новом качестве вернуться к нормальной жизни после отбытия установленного законом срока заключения, либо система есть тупое глушилово, наказание без смысла и толка, которое только озлобляет человека и усугубляет его десоциализированность. В этом смысле я хочу напомнить опыт Макаренко, который, будучи педагогом, работал с уже сложившимися преступниками - и сколько из них вернулись к полноценной жизни, порвав со своим преступным прошлым!

У системы наказаний две функции. Первая - она должна быть карой, которая (шансом туда попасть) удерживает с помощью страха человека от преступления. Вторая - она должна, если человек выходит - если не гарантировать, то по крайней мере значительно повышать безопасность этого человека для окружающих. И вот вторая функция, связанная с воспитательной, как говорят (хотя на самом деле это не воспитание, воспитание на зоне - это профанация) задачей - она требует непрерывного исследования с целью совершенствования методов и контроля качества.

Я понимаю, что персонал ФСИН набирается не из экспертов-психологов. И действительно, очень трудно требовать от людей постоянного самообразования. И Макаренков на всех не напасешься. Однако организовать социологическую и психологическую службу, назначение которой будет - исследование психологии заключенного - необходимо. Тем более что тема интересная, и вполне актуальная...

Я как бы немного столкнулся с работой органов в пограничных ситуациях, и вот что я могу сказать. Ребята, "тебе за это ничего не будет" - это не мотивация. Особенно в условиях, когда человек уже испытывает социальную депривацию. Во-первых, все уже случилось, понимаете? Потому "ничего не будет" - это не мотивация, ОНО УЖЕ ЗДЕСЬ. Во-вторых, отношение к заключенному как к лицу второго сорта. Да, он совершил преступление. Да, он отбывает наказание. НО.

Основа социальной жизни человека - это ЛИЧНОСТЬ. Если вы относитесь к человеку как к лицу второго сорта (примерно как в Америке к рабам относились), то вы унижаете, вы раздавливаете ЛИЧНОСТЬ, вы ее уничтожаете. То есть - системно лишаете человека возможности ИСПРАВЛЕНИЯ. Именно личность отвечает за ту сумму выборов, которые приводят или не приводят человека к совершению преступления. ФСИН не должна подавлять ЛИЧНОСТЬ, потому что иначе на выходе будет не гражданин, а просто тварь дрожащая в лучшем случае.

Заметьте, я не утверждаю, что ФСИН целенаправленно уродует психику заключенного - я просто ставлю акцент на том, что подавление личности, пусть даже имеющей преступные наклонности, не является верным путем.

Макаренко был педагог. Назначение педагогики - взращивание личности. У Макаренко получилось. Это хороший пример. Но при этом нужно знать, что Макаренко был весьма талантливым и образованным человеком, его дипломная тема была "Кризис современной педагогики", и он, студентишка, с блеском защитил эту тему перед убеленными сединами заслуженными педагогами. Они признали его уровень, когда он критиковал их работу.

Простым копированием не получится - Макаренко был гений, а гениев на всех не напасешься...

Потому нужны психологические и социологические исследования, понимаете? Если мы не можем печь гениев - мы должны создать систему, которая будет годиться для обычных работников. Простым копированием Макаренко ничего не получится, это не для того уровня квалификации методы. Нам нужна другая система, и она должна быть рассчитана на средне-квалифицированных специалистов, чтобы находясь в их руках - работать и давать результат.

Если дилетант возьмет самую лучшую рапиру - он никогда не победит профессионала с обычным кухонным ножом, понимаете?

В рамках рассмотрения процесса отбывания наказания крайне важным моментом является юридическая защита осужденного. Если, находясь в местах отбытия наказания, такой человек попадает в ситуацию зависимости от других осужденных, система должна гарантировать его защиту от их влияния. Если вы лечите порез - вы дезинфицируете рану. На зоне нужна социальная дезинфекция, чтобы зараза не распространялась. Тот факт, что в последнее время на Западе в терактах замечены люди, которые начинали свою "творческую" биографию с уголовки, и даже на момент совершения теракта находились под наблюдением органов - говорит о недостатках системы. Рану не продезинфицировали. Зараза распространяется. Попадая в систему исполнения наказаний, заключенный должен быть защищен от процесса инфицирования, и в первую очередь - юридически. Отдельный момент заключается в ошибках следствия. Такие ошибки бывают. И вот здесь, в этом месте, мы опять говорим о том, что наказание ПОДАВЛЯЕТ ЛИЧНОСТЬ. В данном случае мы имеем здоровую личность, которая попала в ситуацию, в которой она инфицируется, и сама система наказания этому способствует, ибо нет более тяжелого чувства для человека, чем быть подозреваемым, а тем более - осужденным - за те вещи, которых он не совершал, или которые не имеют отношения к реальности. Подавление личности плюс социально-септическая обстановка приводят к тяжелым последствиям для человека, сама система начинает работать против государства.

Именно поэтому я говорю о юридической защите осужденного, понимаете?

В цикле "Тайна личности Льва Абалкина" я рассматривал свой случай. И я указывал, что как бы это не выглядело романтично - человек никогда не должен побеждать систему. Если в случае ошибочного обвинения человек вступил в конфликт с системой - а здоровый, к тому же невиновный человек обязательно должен защищаться, то есть конфронтация неминуема - то сама система должен иметь юридический механизм, возвращающий человеку его гражданский статус. Если такого механизма сейчас нет - а его нет - то ломается либо человек, либо система, что крайне негативно отражается на государстве и на обществе. Человек, если он сидит, должен либо сидеть по реальному составу преступления, либо должен быть с соблюдением юридически корректных процедур освобожден.

В свете всего вышеизложенного давайте подумаем о том, что есть указ Путина об особых мерах содержания для террористах.

Первое - в силу социальной септичности тюремного заключения изоляция террористов осмысленна и необходима. Тут нет никаких вопросов. Однако является ли эта мера достаточной? Нет, не является. Террорист, к тому же - в современных условиях - террорист системный, не маньяк-одиночка, а член террористической организации - это совершенно новый тип преступника. Понимаете? Есть такая наука - криминология. Так вот, она знает, как работать с преступниками по бытовухе, с ворами, с беспредельщиками, с маньяками-одиночками - но она ничего не знает о террористах, которые системные. Терроризм уже случился. Мы уже получили по морде. И вот этот вот указ - мы синяк свой мажем лечебной мазюкой. Но по морде-то мы уже получили, верно?

Сама по себе изоляция террориста, обладая определенным превентивным смыслом, не является радикальным средством, способствующим преодолению системного характера современного терроризма.

Это паллиатив. Это поддерживающая терапия, витаминчики-глюкоза внутривенно. Но это не лекарство от болезни.

Теперь про юридическую защиту заключенного в контексте Гуантанамо. Там у нас есть прекрасный пример того, что невиновные люди десятилетиями сидят, и сидят в жутких условиях. Как вы думаете, если общество знает, что по обвинению в терроризме тебя посадят, даже если ты невиновен - как это поможет в борьбе с терроризмом? В случае Керченского стрелка, например - были звоночки, он разговаривал с друзьями и переписывался в Интернете. Брейвик вообще вел себя нагло и вызывающе просто запредельно. И они такие не одни - куча случаев. Общество не отреагировало никак.

Знаете почему?

Потому что если ты дружишь с человеком, и он тебе говорит такое - ты никогда не пойдешь на него стучать, если тебе заранее известно, какие тяжелые последствия для него это будет иметь. Ты подумаешь, что это глупо, что он просто так ляпнул, что это настроение, что пьяный базар, ты не придашь этому значения - но зная, что за одно подозрение в терроризме этого человека ожидает ад, ты самоустранишься. И он пойдет и взорвет кого-то. Потому что на твоих внутренних весах с одной стороны дружба, а с другой - бездна. Только юридическая защита прав заключенного и подследственного, ГАРАНТИРУЮЩАЯ ОТСУТСТВИЕ НАКАЗАНИЯ в случае невиновности - может уравновесить вот это вот ваше опасение. За возможную потерю друга илди приятеля. За моральное поражение в глазах своих друзей.

Более того, в случае уже вынесенного судебного решения заключенный должен иметь возможность не благодаря инициативе адвоката, а на системной основе добиваться пересмотра дела в части состава преступления. Не в части наказания по составу, фигурировавшему на суде (суд принимает решение о наказании исходя из состава преступления, и это его право), а по самому составу преступления. Потому что все судебные ошибки - они не из-за того, что судья попался злой, а потому, что следователи-прокуроры ошиблись. Оспаривание не судебного решения, а следственных действий - это должно быть правом заключенного. Только таким образом заключенный, осужденный ошибочно, может доказать свою невиновность, ОСТАВАЯСЬ В РАМКАХ ЗАКОНА. И только таким образом система, не подвергая себя сомнению и осмеянию, способна исправить свои ошибки.

Поэтому, в случае террористов, к которым в обществе, среди присяжных и судей, имеется предубеждение, и следовательно, высока вероятность ошибки, как это показала практика Гуантанамо - необходимы такие механизмы.

Люди не должны бояться сообщать о готовящихся террористических актах, а также о подозрительной активности, опасаясь за свои личные отношения либо реакции общественного мнения - и достигается это только тем, что НЕВИНОВНЫЕ НЕ НАКАЗЫВАЮТСЯ.

А для этого необходим механизм, позволяющий обвиненному и осужденному реабилитироваться, причем желательно - с минимально возможными потерями. И механизм этот должен быть системным, а не по знакомству с судьей или за бабло адвокату.

Ну то есть на самом деле мы видим здесь целый комплекс проблем. И вот что я хочу сказать. Указ Путина - это реакция, причем весьма ограниченная. Но необходимая. Это та горькая пилюля, которую вынуждено жрать общество. И чтобы данная пилюля не была совсем уж горькой, и из витаминки стала компонентом лекарства, мне кажется, необходимо следующее.

1. Есть институт судебной психологии. Обычно он работает в очень узком смысле. И наука криминология - тоже в узком. Необходимо на уровне парадигмы ввести такое понятие, как психология осужденного. Не преступника - а осужденного. И проводить социологические и психологические исследования на зоне, с целью коррекции сложившейся системы исправительных мероприятий, каковая система не всегда справляется со своими задачами.

2. Необходимо понимать, что системный террорист - это новый вид преступника. И психология его - она совершенно отличается от психологии воришки, гопника или хулигана. И даже от психологии вора (имея в виду сословие) она отличается тоже. И потому системный террорист требует к себе особенного внимания, и внимания в первую очередь научного.

Короче - требуется заниматься в рамках криминологии НАУЧНЫМИ ИССЛЕДОВАНИЯМИ. Не только преступников - но и среды, в которой они находятся до, в момент и после совершения преступления.

А иначе так и будем синяки мазюками мазать, пока нам удар за ударом наносят...
Tags: Мысли дилетанта, Неоднозначное, Се ля ви...
Subscribe

  • С праздником, товарищи!

    У крестьянки Сары Нелмс (Sarah Nelmes; в одной из неопубликованных рукописей Дженнер называет её Люси[5]), заразившейся коровьей оспой, появились…

  • Ну и хули?

    Говорят, до жирафа на третий день доходит - шея длинная... Мне кажется, что занимаются мной исключительно гадюки, потому как только из шеи и…

  • Протестую!

    Роботов-мойщиков испытали на технике 149-й истребительного авиаполка авиационной национальной гвардии Техаса на авиабазе «Келли Филд» в…

promo bigdrum февраль 17, 2019 22:31 6
Buy for 10 tokens
На мейл-ру пролетела очередная "желтая" новость, коих не счесть. Касательно контактов с инопланетянами. В силу чего, втыкая по причине небольшой эмоциональной раздолбанности, я вот тут вдруг решил взять и откомментировать это дело. Да, ребята! МЫ БУДЕМ ГОВОРИТЬ ОБ НЛО, ПРИШЕЛЬЦАХ…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments